Если на вас начинают литься тонны бутафорской крови, актёры невозможно переигрывают, а ситуации в кадре вызывают одновременно чувство стыда и искреннего восхищения, поздравляем, вы попали в Тромавилль! Это апогей плохого вкуса, низких мотивов и прочих элементов настоящего эталона трэша. От него вот уже 50 лет плюются высоколобые критики, но продолжают пламенно любить обычные зрители и суперзвёзды вроде главного фаната лент категории B Квентина Тарантино, а также создателей «Южного парка» Трея Паркера и Мэтта Стоуна. К 30-летнему юбилею ленты «Тромео и Джульетта», где нет места запретам и правилам, вспоминаем творчество студии и объясняем, почему оно легендарно.
Анархичная и кэмповая версия вечной трагедии незабвенного Уильяма Шекспира в своё время порвала шаблоны прошлых (классических и не очень) воплощений и донесла главное, давно пылящееся между строк: неприкрытую и отвязную чернуху, которой восторгался сам английский драматург. По такому случаю не грех вспомнить, из чего состоит безумный и притягательный мир несносной компании и кто ответственен за эту прекрасную вакханалию.
«Нет, я не Кауфман, я другой»
Прежде чем вовсю предаваться байкам из мусорного бачка и провоцировать моралистов, будущий разрушитель всех норм приличия и такта Ллойд Кауфман рос хорошим мальчиком из знатной еврейской семьи, подавал большие надежды в восточных языках. Ничего не предвещало беды. Поворот не туда случился во время учёбы в престижном Йельском университете, где парень познакомился с будущим соратником и верным другом Майклом Херцем и серьёзно заболел кино. Годар, Трюффо, свободные и независимые французы навсегда отбили у Ллойда мысли о дипломатическом поприще. В отличие от его однокурсника Джорджа Буша-младшего, который с намеченного пути не свернул и, как известно, плохо кончил.
Опасные токсины седьмого искусства быстро пропитали организм молодого человека. Уже в 21 год он снял первый короткий метр во время волонтерских каникул в республике Чад. Вегетарианцам и особо впечатлительным гражданам просьба отойти от экранов: по сюжету местное племя в режиме реального времени забивает свинью. Артхаус на 15 минут, превосходящий по уровню натурализма концовку «Апокалипсиса сегодня» с его жертвоприношением быка-бога, был показан постановщиком близким родственникам. Обомлевшие от увиденного предки поняли, что стали свидетелями рождения режиссёра, способного выбивать из зрителя настоящие эмоции, не боящегося использовать запрещённые приемы. С этого момента шок, провокация и мизерный бюджет стали тремя китами, на которых будет крепко стоять будущая студия.
Первые опыты хулиганистого дуэта Кауфмана и Херца нельзя назвать успешными. Не имея в карманах даже копейки и вовсю полагаясь только на родительский капитал, они набивали шишки на продюсировании отборного мусора вроде дешевых эротических триллеров. В одном из них, с завлекающим названием «Сахарное печенье», за мерзким продюсером взрослого кино, убившим актрису, по пятам шла мстительная подруга почившей. Итог был неутешительным: полный кассовый провал.
Но не привыкшие сдаваться молодые умы вовсю брались за новые проекты. Таким стал израильский детектив о мужской неверности «Большой Гас, в чём дело?». Амбиции у режиссёра Ами Артци были наполеоновские: показывать фильм одновременно на иврите и английском, а в Америке проводить сеансы исключительно в синагогах. Но озолотиться не вышло. В стране вскоре начался военный конфликт, прокат в одночасье схлопнулся.
Поняв, что ждать хорошей погоды точно не стоит, энтузиасты взяли инициативу в свои руки и буквально в кладовке создали студию с причудливым именем Troma. Именно это латинское слово произносил римский император Цезарь, когда призывал легионы атаковать галльскую деревушку. Конечно же, это шутка, лично придуманная Кауфманом уже в наши дни. Смысла в этом наборе букв никакого нет, просто юридически в тот момент никто не использовал это название, так чего добру пропадать?
Но прежде чем раздвигать границы дозволенного и устраивать праздник непослушания для каждого поклонника би-муви, нужно было заработать. Поэтому независимый режиссёр на короткое время продал душу дьяволу и поработал на многих знаковых проектах крупных студий. В его послужном списке и легендарный «Рокки» Сталлоне, где он появился в одном эпизоде и выполнял технические обязанности; и «Лихорадка субботнего вечера» с набриолиненным Траволтой. Попутно Кауфман спродюсировал разговорную драму «Мой ужин с Андре» Луи Маля и боевик «Обратный отсчет» с Кирком Дугласом. Находясь в лапах корпораций, создатель будущего «Токсичного мстителя» прошёл через многие круги ада, после чего раз и навсегда зарёкся работать с крупными голливудскими концернами, не оставляющими от художника живого места. Эта ненависть к большим и жадным трестам станет основным топливом для создания многих картин Troma. На орехи им будет доставаться практически в каждом творении.
Пробой пера для новоявленной студии стала дистрибуция фильма Джоэла М. Рида с дивным названием «Кровососущие уроды» 1976 года. В этом низкобюджетном хорроре с откровенными сценами, людьми — предметами интерьера (в некоторых пуляют дротики и даже используют как мебель) и безбашенным чёрным юмором Кауфман, видимо, увидел главное кредо своего детища: все настоящие художники безумны, и эту одержимость надо всячески культивировать, взращивая в стенах Troma новое поколение «сумасшедших». Фильм, до этого обруганный, заработал копеечку и со временем приобрёл культовый статус.
Быстро смекнув, что американские тинейджеры начала 1980-х падки на разного рода непристойности, создатели начали клепать одну секс-комедию за другой. «Сосите кегли», «Прилип к тебе», «Официантка» сразу полюбились пубертатным подросткам за откровенные сцены, град пошлых шуток и толпы красивых девушек в бикини. Сладостные грёзы старшеклассников были удовлетворены по полной и принесли создателям по несколько миллионов при бюджете всего в сотню тысяч. Об успехе режиссёров быстро прознал Голливуд и тоже стал штамповать бесстыдные картины на свой лад. Так, флагманом жанра стал знаменитый «Порки», заработавший в прокате почти 150 миллионов долларов. От него растут ноги у культового «Американского пирога» с «мечтой поэта» мамой Стифлера и «Евротура» с «паролем для своих». Но такого богатого наследия молодежной темы не было бы без тех самых отвязных и раскованных комедий с максимально скабрезными названиями и похожей начинкой.
«Всё, что я делаю, Голливуд делает 10 лет спустя», — не устает повторять дядюшка Ллойд. И нет причин ему не верить.
Арина Пырина
Набив руку на исполнении желаний «нежного возраста», режиссёры берут новую высоту в расширении границ дозволенного и создают свой магнум опус об «на лицо ужасном, но добром внутри» героя. Супермен из Нью-Джерси, защищающий слабых и искусно метелящий врагов, быстро полюбился аудитории ночных сеансов (именно в это время подростки до дыр засматривали Робин Гуда поневоле) и стал кассовым монстром. «Токсичный Мститель» породил целую франшизу разной степени свежести, стал персонажем компьютерной игры, открыл городок Тромавилль с населяющими его принципиальным сержантом Кабукименом и кислотными детками с дипломами «Атомной школы». Вот уже более 50 лет его безобразное, но до жути обаятельное лицо красуется на логотипе самой старой независимой студии в мире.
«Когда б вы знали из какого сюра…»
Нетрудно догадаться, какие удобрения используются для роста этих буйнорастущих цветов. Главным садовником для Troma стал отец грайндхауса, великий и ужасный Роджер Корман. Именно он в далёких 1950-х вколол студийной системе прививку от «хорошего вкуса». Пока Голливуд вовсю снимал мегаломанские проекты с астрономическими бюджетами и живыми легендами фабрики грёз, вроде Марлона Брандо или Пола Ньюмана (на их гонорары часто уходила добрая половина бюджета), молодой Роджер, считая каждую копейку, создавал задёшево кровавые ужастики по произведениям иконы хоррора Эдгара По, вроде «Ворона» и «Террора», да страшил американского зрителя убойной треш-фантастикой «Атака крабов-убийц». Сделанные с холодным продюсерским расчётом, примитивные, но яркие творения быстро находили поклонников и мгновенно пополняли карманы создателя. Народ, уставший от «больших идей» и знаменитых физиономий, жадно проглатывал кормановские картины и просил добавки.
Но ошибкой было бы считать деяния Роджера просто отходами на потребу публики. Его главный козырь был в том, что за прямолинейными и подчас странными фильмами, часто сделанными на коленке, скрывалась грязная и неприкрытая правда, которая нашла способ выйти из заточения лакированного и гламурного диктата Голливуда. Корман впервые показал на экране реальные проблемы без ретуши: расцвет подростковых банд, расовую дискриминацию, запрещённые вещества и вероятность апокалипсиса. Визуальный стиль этих работ был часто галлюциногенным, монтаж — рваным, а съёмки проходили в чрезвычайно быстром темпе и с минимальным количеством дублей. Кауфман не раз признавался в любви к работам короля драйв-инов и бережно сохранял эту небрежную традицию в своих работах. Ведь «Токсичный мститель» — не только несуразный супергерой с шваброй наперевес, но и злая сатира на классовую войну, культ спорта, делающий из людей «Субстанцию», и беспредел во властных кругах. А «Тромео и Джульетта», кроме панковской эстетики, ещё и критикует одиночество в сети и семейный абьюз.
На многих проектах «Весёлого Роджера» работали будущие титаны киноиндустрии. Молодой Питер Богданович перемонтировал сай-фай «Планету бурь» Клушанцева в «Планету доисторических женщин», а совсем «зелёный» Скорсезе снимал под руководством Кормана ремейк «Бонни и Клайда», но с участием товарного поезда. В кровожадном «Магазинчике ужасов» впервые засветился обладатель улыбки чеширского кота и бровей Мефистофеля Джек Николсон. Эти недели, которые современные классики коротали с мастером низкого жанра, позволили им вкусить сполна творческий хлеб и закалиться для свободного плавания. Похожим образом под эгидой Troma начинал и рок-н-рольщик от супергеройского кино Джеймс Ганн. Первым опытом стал сценарий к незабвенной «Тромео и Джульетте». Текст поверг в ужас даже Кауфмана. Ганн потом вспоминал, что Troma стала для него полевой школой и научила главным азам киноиндустрии. В его «Отряде самоубийц: Миссия навылет» и «Стражах Галактики» легко можно отыскать фишки альма-матер.
Варков
Несмотря на репутацию апологета дурновкусия и противника хороших манер, Ллойд Кауфман — на редкость насмотренный и образованный человек. Среди его кумиров: Кэндзи Мидзогути, Эрнст Любич и Альфред Хичкок. А третья часть «Атомной школы» восходит к «Комедии ошибок» Уильяма Шекспира. У короля драйв-инов идентичная ситуация. Готический фильм ужасов «Маска красной смерти» — своеобразный ремейк бергмановского шедевра «Седьмая печать».
«Чтобы снимать успешные фильмы, не обязательно снижать интеллектуальную планку», — говорил Роджер Корман.
Лучше и не скажешь.
«Круто ты попал в Тромавилль»
Путешествие в радиоактивный мир самой трешовой студии кинематографа — занятие долгое и не для слабонервных. Поэтому, чтобы дорога не была опасной для жизни, а удовольствие не стало постыдным, для начала нужно изучить его обитателей и познакомиться с главными достопримечательностями злачного местечка.
«Токсичный мститель» (1984)
Недотёпа-уборщик Мелвин работает в фитнес-центре и ежедневно становится объектом насмешек для местной «золотой молодежи». После очередного издевательства он вылетает в окно и приземляется в бочку с токсичными отходами. Вместо куска ткани за спиной, как у типичного супергероя, у мстителя появляется швабра, которой он искусно орудует и чистит местные трущобы от всевозможной скверны. Робокоп из Нью-Джерси наказывает плохих парней в лучших традициях бэшек: прожаривает до румяной корочки на кухне фаст-фуда, взбивает до состояния однородной массы и «возвращает зрение» слепцам, ступившим на криминальный путь. А особо буйным предлагает проверить на себе идиому «кишка тонка». Объектами для «большой стирки» становятся мелкие грабители, сутенёры и коррумпированные лица пригорода.
Но не думайте, что Токси — хладнокровная машина для убийств. Он эмпатичен: спасает старушек от аварий, уважает маму и находит любовь в образе слепой девушки, которую покорила его добрая душа. Может показаться, что «Токсичный мститель» — просто дичайший аттракцион из неконтролируемого треша и весёлого насилия с обилием откровенных сцен. Но на самом деле это пример крутого мультижанрового кино: качественный боевик со взрывными сценами и неплохими для маленького бюджета спецэффектами. Это боди-хоррор в лучших традициях Кроненберга, политическая и социальная сатира на тему экологии и крепкая драма о принятии себя. Кроме того, любовная линия с незрячей музой отсылает к классическому шедевру Чарли Чаплина — мелодраме «Огни большого города». Ну и вишенка на торте — это первая супергеройская франшиза задолго до появления Тони Старка и компании. Со вселенной Marvel героя нашего времени связывает и родственная связь с самым оригинальным персонажем мультиверса — Дэдпулом. Оба творчески подходят к экзекуциям плохишей и сражают наповал убийственной харизмой.
Арина Пырина
Тромавилль
Зловонный городок, где происходят события многих картин студии. Грязное местечко, представляющее собой большую свалку всевозможных ядовитых веществ. Населяют эти края глупые качки со своими пассиями, богатые детки, сбивающие прохожих, словно кегли. А также разношёрстные бандиты с оригинальными прозвищами (вроде «Сигаронос») и бабушки-божьи одуванчики, которые иногда оказываются главами организаций по торговле людьми. Тромавилль сначала находится под властью раблезианских размеров мэра, а после свержения правителя попадает под власть алчной и чудовищной корпорации с подходящим названием «Апокалипсис». Руководит ей, как нетрудно догадаться, настоящий Сатана.
«Атомная школа» (1986)
Это второй по популярности фильм студии после грозного маскота с добрым сердцем. Ученики одного из заведений, находящегося вблизи атомной электростанции, случайно выкуривают радиоактивные сигареты, после чего становятся мутантами и превращают школу в полигон военных действий. Тут не помешал бы профессор Ксавьер. «Атомная школа» — жирный пародийный оммаж на знаменитые молодёжные драмы вроде «Бунтаря без причины» и «Клуба „Завтрак“». Школьные банды выходят стенка на стенку, подростки беременеют, а потом с ужасом уносят ноги от «плода своих творений», напоминающего «Чужого». При общем вертепе Кауфман успевает вставить в филиал Содома и Гоморры уморительную шутку о Феллини и ввернуть отсылку на историю Доктора Джекила и Мистера Хайда.
«Сержант Кабукимен. Полиция Нью-Йорка» (1990)
Обычный коп из «Большого яблока» Гарри Грисвольд во время представления японского театра кабуки становится свидетелем жестокой перестрелки, в результате которой погибает старейший актёр, обладающий магией. Перед смертью он успевает передать силу герою. Ничем не примечательный служитель правопорядка с этого момента меняет фуражку и кобуру на причудливое яркое кимоно, белый макияж и китайские палочки, которые ловко вылетают из его рукава и склоняют врагов к букве закона. Но с большой силой приходит и большая ответственность. Если он не поймёт, как распоряжаться способностями, то пробудившееся древнее зло уничтожит мир и всё живое.
«Сержант Кабукимен» — первый кооперативный фильм студии, созданный совместно с японской компанией. Все полтора с лишним часа жёстко высмеивается не только супергероика (человек-кабуки — это почти «Бэтмен», вышедший годом раньше), но и рядовой американский взгляд на экзотическую азиатскую культуру. Герой ест исключительно рыбу, пьёт саке, а противников иногда превращает в реальные суши. Фильм нещадно потешается над канонами восточного кино про боевые искусства и доводит эти традиции до состояния полного гротеска: Гарри, обучаясь концентрации и терпению, стоит на голове и перебирает зёрна риса и гречки, а ещё огребает от учителя бамбуковой тростью по поводу и без. Финальная баталия с главным боссом вообще смахивает на битву с «Годзиллой» — ещё одним символом Страны восходящего солнца.
«Нынче все каналы словно за одно: насилие и секс в новостях и в кино»
Кровь, кишки и много обнажённых сцен всегда были визитной карточкой Troma. Но если голые тела привлекали молодую аудиторию на ночные сеансы и в какой-то степени продолжали эксплуатацию женского образа в кино, то жестокость и насилие всегда были преувеличенными и утрированными. Море литров «тарантиновской» крови и летящие через экран бутафорские конечности очередного бедолаги воспринимались как элемент безудержного веселья, который можно разделить с другом на соседнем кресле. Гипертрофированное старое доброе ультранасилие — принципиальная позиция Кауфмана. В его фильмах нет места натурализму.
Головы всегда разбиваются, как дыни, а вместо мозгов вытекает обычный говяжий фарш, который видно невооружённым взглядом. Видя эту намеренную условность, мало кому в голову придёт, что творения студии могут спровоцировать рост жестокости в обществе. Кроме того, ярко-красная кровь, льющаяся, словно из рога изобилия, давно стала особенностью визуального стиля би-муви. Troma просто наследует традиции. Опять же, за невероятной жестокостью и различными истязаниями стоит ещё и провокация. Разматывающиеся километры кишок и куча трупов-манекенов — это попытка обратить внимание на ситуацию в обществе и поострить над современными проблемами вроде поклонения нации фастфуду, как в «Атаке куриных зомби», или едко высказаться на тему Рейгана и его превращения военного конфликта в рекламу, как в «Войне Тромы».
«Тромео и Джульетта» (1996)
Магнум опус Кауфмана и единственный фильм Troma, показанный на Каннском фестивале. Вечная история противостояния двух влиятельных кланов, Монтекки и Капулетти, пропущенная через мясорубку стиля студии. Дядюшка Ллойд лишает трагедию Шекспира помпезности экранизации Франко Дзеффирелли и гламурного лоска База Лурмана. Вместо этого — только панк и хардкор. Версия режиссёра от начала и до конца — чёрная комедия нравов, в которой нашлось место противостоянию за контроль рынка эротических фильмов, сексуальному насилию, появлению легенды Motorhead Лемми Килмистера в роли рассказчика (!) и декламации вечных строк из поэмы классика.
Да, несмотря на знакомый по прошлым картинам студии нескончаемый балаган из непотребств и чернухи, фильм почти точно следует оригиналу. Это одно из самых верных воплощений трагической любви двух юных веронцев, но с одним нюансом. Кауфман проделывает в «Тромео и Джульетте» то, что в 1990-х сотворил Милош Форман с «Амадеем»: очищает имя великого классика от хрестоматийной пыли и блеска бронзы. Шекспир живее всех живых, поэтому томиться на библиотечных полках — не его вариант. Создатель английского театра никогда не был моралистом и часто не брезговал многими запрещенными и порицаемыми темами. Просто надо уметь увидеть это сквозь навязанный школой литературный образ, будто бы намекает режиссёр.
Criterion Collection от главных трешмейкеров века
Помните, что Ллойд Кауфман — большой ценитель мирового кино? Свою страсть он поддерживает не только домашними просмотрами, но и бережным сохранением самых диковинных образцов экранного искусства. В архиве Troma насчитывается 400 разнообразных фильмов. Это не только близкие компании представители культуры трэша, но и первый в истории Голливуда нуар, где главную роль сыграл азиатский актёр («Детектив из Чайнатауна». А ещё фильм о ходячих мертвецах («Белый зомби») с королём ужасов Белой Лугоши, немые комедии с Гарольдом Ллойдом и даже режиссёрский дебют Фрэнсиса Форда Копполы («Безумие-13»). Все картины оцифрованы в ультрахорошем качестве и с отличным звуком.
У Troma также есть одноимённый сайт, где, кроме шедевров студии, можно найти ещё один бриллиант в виде серии режиссёрских мастер-классов самого Кауфмана. Ролики со звучным названием «Сними свой собственный чёртов фильм: секреты режиссёра-отступника» — настоящая база для юного кинематографиста, не имеющего и копейки в кармане. За шесть видео дядюшка Ллойд учит создавать независимое кино «на коленке», знакомит с подводными камнями индустрии грёз и показывает, как отстаивать авторское видение. Комментарии к в виде полезных советов также записали Стэн Ли, Джеймс Ганн и создатель «Ночи живых мертвецов» Джордж Ромеро. Это сокровище из «мусорного бачка» точно дорогого стоит.
«Провокаций и веселья много не бывает»
За 50-летнюю историю токсики Troma вдохнули новую жизнь в богатую индустрию треш фильмов, увеличив литраж крови и градус развлечений. Лихо прошлись по всем язвам страны от алчности политиков до детского ожирения и, как ни парадоксально, сделали мир чуточку добрее и улыбчивее. Согласитесь, если где-то рядом бродит шишковатый супергерой со шваброй, значит город может спать спокойно.
Но самой студии в нашем веке не всегда приходилось только шутить. Эра водолея, конечно, дарит Troma второе дыхание. Взлет «Южного парка» пробуждает фанатов вспомнить «Каннибал! Мюзикл», созданный ещё дебютантами Треем Паркером и Мэттом Стоуном. В то же время с треском проваливается хоррор-антология «Байки с помойки». Ковидные 2020-е лишают независимую мекку канала на YouTube, где хранилась большая бесплатная коллекция картин компании. Тучи сгущались всё сильнее, но Кауфман не лыком шит, поэтому достал из широких штанин средний палец в виде «Бури дерьма» по любимой пьесе Шекспира. Горы мусора, вечные проблемы нации и фирменный чернушный юмор создавали современное полотно кисти Босха, которым одновременно можно ужасаться и восторгаться. У дядюшки Ллойда много пороха в пороховницах. Он не устаёт это постоянно демонстрировать к радости преданных поклонников непотопляемой студии.
Артём Кузовенко
