После выхода аудиоантиутопии QTOPIA КУОК оказался в точке, где уже не нужно никому ничего доказывать. Его музыка давно вышла за рамки одного жанра, а концерты превратились в полноценные перформансы. Мы поговорили с артистом накануне его выступления 10 июля на концертном фестивале «VK Музыка Летом». Мероприятие объединит разных музыкантов, от Доры до Славы КПСС, на одной сцене и будет звучать всё лето. КУОК рассказал нам о поиске собственного почерка, новой российской сцене, любви к Nintendo и о том, почему дом — это место, где находится его собака.
— Как сейчас можно описать мир артиста Куок?
— Неаккуратное лоскутное одеяло, сшитое проводами, канатами и звеньями цепей. Где-то алмазная стружка, где-то опилки, а край горит.
— Создавая музыку, ты прежде всего думаешь как саунд-продюсер или как исполнитель?
— Мне всё детство говорили: «Ну артист!». Поэтому я артистично подхожу абсолютно ко всем задачам в жизни. Кроме написания музыки! Тут я гик с ног до головы.
— Насколько для тебя важно, чтобы слушатель замечал технические детали в звуке, а не только текст и эмоцию?
— Раньше это была моя сверхцель. Сейчас хватает того, что я сам от своих фишек кайфую. Аудитория может что-то подметить, но глобально доказывать скилл кому-то мне уже не интересно. Все и так всё знают.
— Ты начинал с электроники, потом пришёл к рэпу и вокалу. Сейчас эти стороны уже окончательно соединились. Как получилось найти оригинальный звук?
— Оригинальный звук всегда был. Он отличался от трека к треку, но красная нить прослеживалась. Дело ведь не в звучании, а в человеке, стоящем за музыкой.
Нужно было запретить себе разделяться на два проекта. В моменте это было нужно, но сейчас я считаю это ошибкой. Боялся, что моя аудитория аудиоснобов засмеёт меня за подростковые попытки в рэп, но и выдумывать из себя двух персонажей — шизоидный звоночек. Почерк свой был всегда, просто я стрельнул себе в колено, поэтому все решили, что нашёл «свой звук» уже ближе к Imago.
— Насколько тебе комфортно быть артистом, которого сложно описать одним жанром?
— Это идеальное положение дел.
— Как изменилась работа с командой за последние годы?
— Думаю, что доверие ко мне выросло. Я повзрослел, поэтому ко мне больше прислушиваются в творческом плане.
— Ты часто работаешь с людьми, с которыми есть личный коннект. Для тебя коллаборация без этого невозможна?
— В теории возможна, но я уважаю свои принципы и творчество. Если это эксперимент, как было с группой «Хлеб», то ноль вопросов, это часть процесса. Но чтобы мне притащили артиста и сказали: «Знакомьтесь, пишите трек»? Это невозможно.
— Что должно совпасть, чтобы ты согласился на совместку?
— Комфортно должно быть. Я как-то сам хотел с одним артистом сделать коллаб, мы дружили какое-то время, нас даже аудитория просила о фите. Но он при мне криво пошутил о моём менеджере, так что я эту идею похоронил. Нужно, чтобы было интересно, чтобы совпадали настроением и уважали друг друга. Тогда что-то выйдет.
— Ты много лет живёшь между разными странами и контекстами. Как это влияет на музыку?
— В Москве мне тяжелее пишется, в Испании много рефлексии, а в Чехии думаю о том, что тревожит. Я сейчас вообще в лес уехал жить. Посмотрим, куда этот контекст меня швырнёт.
— В твоих песнях часто появляется тема дома. Что для тебя дом сейчас?
— Дом там, где моя собака.
— Как относишься к тому, что слушатели используют твою музыку как форму терапии?
— Меня это радует. Получается, оправдываю ожидания родителей, хоть и не поступил в медицинский.
— Ты говорил, что часто воспринимаешь музыку как способ пережить тяжёлые состояния. Есть ли риск застрять в этом механизме?
— Недавно стоял в пробке. Обычный день, плейлист на 11 тысяч песен. И попадается одна композиция из моего 2016-го. Вспоминаю, как одноклассница меня динамила, в сердце что-то стукнуло, всплакнул. Ещё дождь пошёл. Трек, кстати, Andy Shauf — Early to the Party.
— Что тебе сейчас кажется самым интересным в новой волне российских артистов?
— ИИ-артисты. Это отвратительно, но очень интересно. Я не думал, что мы докатимся до такого. А так, слушайте GATASKI и TAKETAKE.
— QTOPIA ты называешь аудиоантиутопией. Что было главным в этом мире?
— Антагонист, запертый в чувстве ностальгии.
— В QTOPIA много не только ностальгии, но и тревоги, и фантазий о будущем. Что это — личная история или портрет поколения?
— Ого, приятно слышать про портрет поколения. Я писал о себе, но, видимо, мировой контекст сулит много ностальгии, тревоги и фантазий о будущем. Надеюсь быть портретом своего поколения, было бы клёво.
— После QTOPIA тебе хочется продолжать строить большие концептуальные миры или сделать что-то простое?
— На время придётся отойти, а то иссякну. Сейчас план — прислушаться к себе и по рамкам дать. Я перестал игнорировать ментальное здоровье и врать себе, поэтому в творческом плане тянет без выдумок делать то, что хочется.
— Твои концерты часто воспринимаются как отдельный опыт, а не просто исполнение песен. Что для тебя главное в живом шоу?
— Встать перед толпой в маске и пять минут затирать о том, что я лучше выступлю перед залом на 300 человек, который будет отдаваться на полную, чем перед кучей народа с камерами.
Шутка.
Я отдаю всего себя на концертах и чувствую свободу и радость, когда погружаю фанатов в свой мир, нелепо шучу и двигаюсь. Ору, словно резаный, трясу башкой, заставляю плакать и потеть. Я иду на сцену, как на суд. И мне это нравится.
— Как готовишься к выступлениям?
— 90% за компом, придумывая ништяки и визуалы. 10% — репетиции.
— Чем для тебя сольный концерт отличается от фестивального?
— Сольник — это часть творчества, мы их готовим месяцами. Фест — это праздник. Я люблю фестивали и показывать себя новой аудитории. Но сольники больше.
— Был ли концерт или фестиваль, после которого ты почувствовал, что проект вышел на новый уровень?
— Концерт в «Стадиуме» 28 декабря 2025 года. Да и весь тур. Это было мощно. Мы ехали на автобусе с моим лицом на корпусе.
— Как собираешь сет-лист?
— На летний сольник его собирают фанаты, а я только прислушиваюсь. Ну и корректирую.
— Есть ли площадка или формат шоу, к которому тебе сейчас особенно хочется прийти?
— Наверное, только расширять масштаб и снова организовать сумасшедшее «Электрополе», которое мы когда-то собрали. Но круче. Хочется что-то новое дать в массы.
— Если бы ты был поп-культурным героем, то каким?
— Тренер покемонов.
Алекс Ким
— Ты много обращаешься к эстетике 2000-х, рейва, интернета и старой электроники. Какая эпоха поп-культуры тебе ближе всего?
— Я всё ещё фанат Nintendo. Давно уже не хожу на рейвы, но несколько лет назад жил в Fuchs 2 (местный индустриальный техно-клуб) и ностальгирую по 2017 году. Сложно определиться. Наверное, стоит пока пожить настоящим.
— Ты упоминал любовь к конспирологии и фантазиям о конце света. Какой поп-культурный апокалипсис хотелось бы устроить?
— Устроить? Не надо, я ещё хочу пожить. Но пускай нас отключат от матрицы, и мы окажемся в главном меню.
— Если бы тебе предложили написать саундтрек к игре, фильму или аниме, какой это должен быть проект?
— Хочу обновить звук ходьбы Губки Боба. Не люблю резиновый скрип, поэтому я бы как-то это переозвучил.
Арина Дамрина
