11-12 июля в Москве пройдёт фестиваль независимой музыки Motherland, где появятся самые разные артисты: от Сироткина до Хаски. Накануне события мы встретились с Настей nttrl, чьё выступление состоится в первый день мероприятия. Поговорили о том, как она пришла в музыку через церковные песнопения и рок-клуб, как родился необычный псевдоним и почему принятие — главная ценность её творчества.
— Как тебе пришла идея стать артисткой?
— Думаю, всё началось с каверов. Когда меня отчислили из музыкальной школы, я стала заниматься дома сама. Потом пела в церковном хоре, а параллельно ходила в рок-клуб, где играла на ударных и гитаре. В основном это было что-то своё на четыре аккорда и каверы на альтернативный русский рок.
Постепенно у меня стало подсознательно соединяться то, чем жила: церковные мотивы, песнопения (я из православной семьи) и любовь к перегруженному сырому звуку. Всё это я записывала на телефонный диктофон. Некоторые версии получались настолько удачными, что даже сейчас звучат хорошо. Тогда все ещё обменивались музыкой по Bluetooth: я приезжала к друзьям в разные города и передавала им свои записи, а они делились ими дальше. Мне было 12-13 лет.
Потом перешла на клавишные, сочиняла и записывала всё на телефон. Дальше в руках оказалась укулеле. Я быстро научилась на ней играть и завела TikTok, где начали набирать просмотры первые видео. Параллельно у песен появилась аранжировка, вышли дебютные релизы. Тогда же освоила GarageBand: мой бывший парень научил меня азам работы с электроникой на телефоне. Я записывала буквально на четырёх дорожках, ничего не понимая ни в аранжировке, ни в сведении.
Однажды мы с ним отправили демо Ване Дорну на «Худсовет», тогда ещё выходило такое шоу. Я очень хотела попасть на его лейбл: меня вдохновляла электронная сцена и собранное вокруг комьюнити. Он выделил именно тот трек, который я полностью записала на телефон. Рассказывая о себе в интервью, часто вспоминаю эту ситуацию: как моя сырая демка оказалась выпущенной на его лейбле. Для меня это было настоящим потрясением. Cиндром самозванца исчез, толком не успев появиться. Я сразу решила, что буду развиваться как артист.
— Как появился твой псевдоним?
— Возник из ника для соцсети. Мы с друзьями перебирали разные варианты, чтобы они были похожи на моё имя.
Обычно псевдоним не запоминают с первого раза. Даже сейчас в интервью и статьях часто путают буквы: то переставят местами, то поставят лишнюю t. Одно время даже хотела его поменять. Удивительно, но когда я была на продюсерском контракте, мне никто не сказал ни слова — все посчитали псевдоним милым и решили оставить как есть. Хотя из артиста обычно пытаются сделать более коммерческую версию.
— В твоём псевдониме есть нечто таинственное.
— Наверное. Мне нравится, что появился он в то время, когда были популярны исполнители с похожими именами. На электронной сцене вообще многие тогда убирали или не использовали гласные в никнеймах. Так и мой прижился. Когда вышел альбом ask nature, я подумала: «Как было бы здорово, если бы псевдоним с самого начала звучал как "спроси природу"». Но сейчас это уже не имеет значения.
— Каким был твой первый релиз в полноценном артистическом образе. Как он ощущался?
— Думаю, это был «Разнесётся звуком пламя», который мы сделали вместе с Digital Ivan. До сих пор один из моих любимых хаус-треков. Он полностью обо мне: от музыки до текста. Метафора, которая одновременно рассказывала и про мою жизнь в тот момент, и про то, как я вообще воспринимаю музыку — как природное явление, каким является любой звук. Главный хук «Разнесётся звуком пламя» повторяется на протяжении всей песни.
Я узнавала себя в этой песне: свою природную медлительность, лёгкую отстранённость. Многие принимают это за надменность: мне часто говорят, что при первом знакомстве кажусь высокомерной. Просто по натуре я немного отстранённая. Природу ощущаю как что-то таинственное и до конца не открытое человеческому восприятию. Она всегда нами управляет. Вся жизнь — это тоже она, а люди — её часть. Всё существует в одной связке.
— Расскажи чуть подробнее о своей связи с природой. Это идёт из детства?
— Да, я выросла на природе, часто ездила в палаточные лагеря, мне это очень нравилось. У нас в семье в приоритете было не идти на учёбу, а поехать за город, чтобы дети побегали босиком по траве. Мне разрешали прогуливать школу месяцами. Это не было проблемой, потому что с детства объясняли: человека формирует естественная среда, а не городские установки. Когда родители выбирали между Москвой или окружённым лесом Подмосковьем с озером и парком рядом, они осознанно выбрали второе, несмотря на менее удобную логистику.
— «Провода» — один из самых узнаваемых твоих треков. Как думаешь, почему именно эта песня выстрелила и до сих пор ассоциируется с тобой?
— Мне кажется, дело в том, что трек очень честный и уязвимый. Песня показывает то, что люди часто скрывают: отстранённость, лёгкое одиночество. Но вместе с этим в треке заложено многое и про внутреннюю силу. Там есть строчка о том, что молчанием меня не накажешь, потому что я всё равно останусь собой. Человек по своей природе часто испытывает тревогу, но внутри есть стержень, который его держит. И вопреки любым переживаниям, людям свойственно выбирать себя. Думаю, именно за искренность песню и полюбили.
А ещё, она звучит так, будто я сижу совсем рядом с человеком и расслабленно напеваю ему на ухо. Сведение там сделано вопреки всем канонам: это очень «глухой» трек, из которого вырезано почти всё, что можно. Голос был записан на динамический микрофон, без тюнинга и почти без обработки. Только реверб.
— Ты часто экспериментируешь со звуком или больше доверяешь постпродакшену?
— Эксперименты уважаю, но полностью работу со звуком никогда не делегирую. Мне важно, чтобы даже после сведения оставалось ощущение сырости, нет привычки вычищать каждый звук. Я сторонник музыкального импрессионизма. Нравится записывать всё с минимальным количеством дублей, чтобы голос был чувственным, а не постановочным. Часто записываю вокал лёжа на кровати, а последний трек «Металл» и вовсе через втулку от туалетной бумаги, надетую на микрофон. Мне показалось это решение довольно самобытным, но менеджер хотел сделать песню ярче и понятнее для широкой аудитории, поэтому мы решили почистить голос. Трек стал зазвучал иначе, но не менее интересно.
Мне периодически сложно работать с людьми, которые педантично доводят звук до идеала, переслушивая его десятки раз. Люблю, чтобы всё шло быстро и естественно, а с момента, когда взяла в руки бас-гитару и до отгрузки трека на площадки, прошло как можно меньше времени.
— Есть ли у тебя треки, которые ты не решалась или до сих пор не решаешься выпускать?
— Таких много, они просто ждут своего времени. Есть более расслабленные и прямолинейные, есть экспериментальные, на данном этапе не особо отражающие меня. Мне периодически советовали завести второй мультижанровый проект, чтобы демки не копились, но я не вижу в этом смысла: это тоже я, просто в разные периоды жизни. Летом выходят более активные треки с прямой бочкой, а осенью снова вернётся «русская хтонь». Надеюсь, получится удерживать равновесие.
— С какой идеи начался альбом ask nature? Почему ты выбрала большой релиз, когда все делают ставку на синглы?
— Хотела раскрыть себя и свои смыслы через полноформатный альбом. Да, в наших реалиях куда выигрышнее выпускать музыку синглами. Как ни удивительно, после выхода релиз получил большую поддержку в СМИ и послужил серьёзным имиджевым толчком, хотя совсем не претендовал на коммерческий успех. Это полноценный концептуальный альбом, как аудиально, так и визуально, который начинается с тягучего трека, где звучит вопрос: «Куда меня ведёт эта дорога?». Дальше идут ответы, постепенно всплывающие в последующих песнях. Это моя история, которая должна была выйти целиком, а не частями.
— Как ты пришла к идее концептуального альбома?
— Поняла, что пора сделать что-то не ради стримов, а ради идеи. Альбом получился достаточно нишевым: у меня не было цели создать запоминающиеся хуки и сделать более востребованную музыку. Я стремилась создать интимный альбом, который захочется «разобрать». Поэтому, надеюсь, в обозримом будущем ничего похожего не напишу. Теперь хочется раскрыть себя с другой стороны.
У меня есть ощущение, что с сырым звучанием я уже упёрлась в потолок: были и миллионные прослушивания, и баннеры с моим лицом в центре столицы, и выступления на большинстве крупных фестивалей страны. И всё это с моим глухим тягучим lo-fi звуком. Теперь я жажду нового. Устала постоянно завоёвывать внимание и хочу писать то, что будет само собирать аудиторию.
— Какая твоя песня самая важная для тебя и почему?
— «Канон», в которую я старалась вложить всё своё понимание любви, принятия людей и того, что чувствую к близким. Главной задачей было не уйти в банальность: о любви и так уже сказано слишком много избитых слов. Я очень долго работала над текстом, подбирая тонкие метафоры и эпитеты, чтобы показать, что реально вкладываю в это слово. Что для меня значит это чувство.
— Получается, одна из главных ценностей в твоём творчестве — любовь. Чем ещё ты готова делиться со слушателем?
— Принятием жизни такой, какая она есть. Я бы назвала это мягкой рефлексией с ноткой меланхолии. Я по образованию психолог — всегда нравилось больше наблюдать. Моя главная цель, даже когда пишу о переживаниях, — показать, должно быть безусловное принятие мира и жизни. Вопреки всему. Без этого, находясь в постоянном сопротивлении, света не увидеть. А он есть во всём.
— Как ты видишь развитие российской инди-сцены сейчас? Что нравится, чего не хватает?
— Думаю, понятие почти любой «сцены» сейчас сильно размыто. Инди стало скорее описанием звучания: что-то более сырое, живое и настоящее, к чему всё чаще приходят артисты абсолютно разных жанров. Могу сказать только то, что на такой звук снова появился спрос, а значит будет и его развитие. Сейчас не хватает свежего самобытного звучания. Я и от себя это чувствую, поэтому хочется двигаться дальше.
— Как ты относишься к ИИ? Многие артисты сейчас активно используют его.
— Я никогда не использую ИИ в музыке, но это хороший инструмент для её продвижения. Через нейронку удобно анализировать целевую аудиторию, сравнивать статистику различных промо, частично создавать контент.
Безусловно, этим стоит пользоваться. Но именно для идей и текста мне это просто неинтересно. Не потому, что категорически против. Для меня важен процесс: как я это чувствую, как сама смогу выстроить этапы создания материала. Превратить то, что в голове, в готовый трек.
— Сейчас артистам приходится тратить много времени на соцсети, вертикальные ролики, личный имидж. Время, которое можно было бы направить на музыку. Тебе комфортно проявлять себя в соцсетях?
— Я периодически жалею, что родилась и стала артисткой именно в это время. Мне было бы куда интереснее оказаться где-нибудь в 1980-1990-х симпатичной женой влиятельного человека, чтобы меня распространяли на дисках, а все вопросы решались по знакомству.
Мне не очень близка гонка за вниманием, в которой приходится участвовать, если хочешь, чтобы замечали. Но я отношусь к этому, как к чему-то уже неотъемлемому в наших реалиях. Пусть оно и заставляет тратить много личного ресурса, но это работающий бесплатный инструмент для развития, которым нужно пользоваться.
И пусть работает этот инструмент очень несправедливо, он даёт пищу для размышлений и учит бороться с эго. Можно вложить в визуал много денег и идей, а он всё равно не выстрелит. И тогда есть выбор: либо смириться с тем, что ресурс просто остался незамеченным, либо снизить ожидания и выкладывать, пока не получишь нужный результат. Понять, что тебе никто ничего не должен по умолчанию. Выйти из привычного образа и подойти к вопросу с другой стороны. Бывает, не получается стать замеченным очень долго. Многим приходится выходить из зоны комфорта, чтобы получить внимание. И это тоже нормально.
— Можешь дать пару советов молодым артистам?
— Думаю, самое важное — не столько дисциплина, сколько регулярность контента. Нужно понимать, что даже если тебя заметили или ты уже выпустил какой-то хит, стоит пропасть на месяц — и забудут. Это большая постоянная работа и серьёзная отдача ресурса.
Самое главное — не быть искусственным. Зритель моментально считывает фальшь. Если примеряешь на себя чужой образ или двигаешься не по своему архетипу, аспекты которого для тебя собрал крутой арт-директор, это сразу чувствуется. Регулярность, дисциплина и самобытность — главное. Важно оставаться аутентичным, чтобы чувствовалось, что за всем этим стоит реальный человек. Тогда всё будет расти органично, а ты не станешь заложником собственного образа.
— Помнишь свой первый выход на сцену с собственным материалом? Как это было?
— Помню размыто. Первые выступления были в небольших барах и клубах. Зато хорошо запомнила первую большую сцену. Это был фестиваль Signal, где я провалилась в болото по колено минут за пять до выхода под хиты группы «ЛАУД». Они заканчивали лайв, пока я отжимала сапоги.
— В чём для тебя разница между сольным концертом и фестивалем?
— В самоощущении. На сольном концерте у меня нет пункта в голове, что нужно удержать внимание зрителя. Я знаю, что каждый из зала пришёл слушать именно меня, а значит могу быть собой. На мой первый сольник приехали ребята из Турции. Знала это, потому что мой менеджер Даша помогала им купить билеты. Я выступала со спокойствием и ощущением комфорта, впервые настолько сильно чувствуя ценность того, что делаю.
Фестивали для меня это совсем про другое. Пока что чувствую, что меня зовут с определёнными ожиданиями, которые я должна оправдать, начиная от промо и заканчивая самим выступлением. Приходится думать достаточно ли хорошо я пою, двигаюсь, в полной ли мере отработала лайв, было ли классно слушателю. Но это, уверена, вопрос моего восприятия и времени. Не так уж и давно я на сцене.
— Какой ты хочешь видеть себя и свою музыку через несколько лет?
— Точно не хочу больше двигать музыку в узком направлении. Сейчас для меня идеальным вариантом кажется более коммерческий, но стильный звук. Так что впереди эксперименты, азарт и жажда нового. Возможно, завтра я передумаю, но пока в планах стать заметнее с чем-то более понятным, но сохранив своё видение. В качестве крутого примера всегда вспоминаю Cream Soda: для меня это абсолютный феномен нашей сцены. Электроника и поп-звучание в лучшем его виде.
Хотелось бы тоже открыть что-то новое в этом духе. Собираюсь много экспериментировать. На Западе хиты часто создаются командой из нескольких продюсеров, поэтому тоже хочется собрать свою и отойти от того, чтобы делать весь цикл самостоятельно — моя техническая сторона заметно проседает. Сейчас есть на это и ресурс, и большое желание. Не боюсь, что что-то может не получиться.
При этом мне всё равно ближе более «хтоническое» звучание: что-то вроде Portishead, трип-хоп и жанры, которые в России почти невостребованы. Хотелось бы, опираясь на тот коммерческий фундамент, который я выстрою дальше, показывать музыку не только целевой, но и лояльной аудитории. Заодно вернуться к более классическому и аутентичному электронному звучанию: трип-хопу или акустичному и меланхоличному инди. Но я рассматриваю коммерческий этап как способ дойти до этой точки — собрать репутацию, фундамент, имя.
— А что ты сама слушаешь?
— Очень разную музыку. В моём плейлисте есть и супер локальные электронщики, и поп-треки из чарта. Росла тоже на разном. Папа любил качественный звук, поэтому в доме была панорамная аудиосистема. Я с пелёнок плясала под The Prodigy с перерывом на «Гражданскую оборону» и «Звуки Му». Лет в 10 мне поставили Crystal Castles, примерно с тех пор это моё самое любимое звучание.
Маша Медведева
