С 16 июля в отечественном прокате можно посмотреть шестую часть известной хоррор-франшизы «Зловещие мертвецы» с подзаголовком «Пекло» (Evil Dead Burn). В этот раз свою историю внутри вселенной представил французский режиссёр Себастьян Ваничек («Паутина страха»), который не стал отходить от семейной тематики серии. Рассказываем, какой получилась лента и как дела у дедайтов.
Начинается новый фильм на том же озере, что и «Восстание зловещих мертвецов», и тоже со сцены, которая не особо связана с основной историей. Два друга приехали на рыбалку отвлечься от городской суеты, но их жестоко убивает дедайт (так называют одержимых внутри этой вселенной), а после спокойно отправляется по своим делам. Дальше зрителей переносят в ночной клуб, где группа молодых людей празднует день рождения. Во время вечеринки Уилл (Джордж Пуллар) ссорится со своей женой Элис (Сухейла Якуб), после чего пьяный и злой садится за руль. Младший брат-именинник Джозеф (Хантер Духэн) и его девушка Тия (Люсиан Бьюккен) пытаются отговорить мужчину от глупого поступка, но безуспешно.
Мчась по ночной дороге, Уилл сбивает странную девушку (того самого дедайта с озера) и вылетает с трассы. Автокатастрофа заканчивается гибелью водителя, но это — лишь часть плана демонических сущностей. После похорон мужа Элис отправляется в полуразрушенный загородный особняк, чтобы разделить утрату вместе с семьёй покойного. Родители мужа — Сьюзан (Тэрди Райт) и Эдгар (Эролл Шанд) — её не очень-то жалуют, а его бабушка Полли (Мод Дэвей) и вовсе не помнит девушку, потому что страдает деменцией. Атмосфера в доме постепенно накаляется и достигает пика за ужином, когда одержимый отец семейства, подхвативший дедайта на церемонии прощания, начинает резню (такого свёкра никому не пожелаешь).
После мягкого перезапуска франшизы в 2013 году «Зловещие мертвецы» неожиданно превратились в своеобразное поле для экспериментов молодых хоррормейкеров из разных стран. Правда, в период с 2015-го по 2018-й выходил сериал «Эш против Зловещих мертвецов», который был прямым продолжением оригинальной трилогии с Брюсом Кэмбэллом в главной роли. Лишь недавно продюсеры решили вернуться к формату антологии, предоставляющему режиссёрам пространство для фантазии.
Уругваец Феде Альварес в «Чёрной книге» переосмыслил классику Сэма Рэйми, превратив первую часть в серьёзный и жестокий фильм о борьбе с зависимостью. Ирландец Ли Кронин в «Восстании зловещих мертвецов» перенёс действие из лесной хижины в тесную городскую многоэтажку и спрятал за демонической маской страх перед материнством. Теперь очередь дошла до французского постановщика Себастьяна Ваничека, чей полнометражный арахнофобный дебют «Паутина страха» уже продемонстрировал его талант превращать жанровое кино в авторское высказывание.
Варков
Главное отличие «Пекла» от большинства предыдущих частей заключается в том, что ещё до появления дедайтов атмосфера внутри семьи была не самой тёплой. Уход отца много лет назад нанёс Сьюзан такую глубокую душевную рану, что она пожертвовала собственными интересами и решила терпеть любую несправедливость ради сохранения семьи. Эдгар этим пользуется и не стесняется в выражениях, излучая ауру тирана. Джозеф привык к пренебрежительному отношению со стороны родителей и смирился с ролью нелюбимого сына. А покойный Уилл, как выясняется, был абьюзером и нередко распускал руки. Когда демонические силы овладевают телами жертв, создаётся ощущение, что эти люди попросту сбрасывают маски и без стеснения проявляют качества, которые до этого подавляли.
Метафора домашнего насилия хоть и лежит на поверхности, однако работает удивительно эффективно. Ваничек позволяет монстрам буквально материализовать многолетние травмы целой семьи. При этом режиссёр не забывает, что снимает прежде всего кровавый аттракцион. После первой половины фильм практически не сбавляет насильственных оборотов, превращаясь в бесконечную цепочку схваток с дедайтами. Оторванные конечности, множественные порезы, пробитые барабанные перепонки, содранная кожа, самодельное оружие из бытовых предметов и бензин — фантазию авторов явно никто не ограничивал. Натурализма происходящему добавляет отданный создателями приоритет практическим эффектам. Компьютерная графика используется в основном для усиления жестокоти и кровавости, поэтому большинство сцен выглядят неприятно осязаемыми.
Временами кажется, что Ваничек сознательно проверяет зрителей на прочность, задерживаясь на особенно мерзких моментах дольше необходимого, чтобы вызвать чувство отвращения. Но именно эта бескомпромиссность давно стала главной особенностью франшизы. Не забывают создатели и о постановке экшен-сцен, где активно используют длинные пролёты камеры, бытовой реквизит в качестве оружия и замкнутые декорации особняка. Камера Филипа Лозаньо умудряется находить необычные ракурсы даже в самых хаотичных моментах, а сцена жестокой драки отца и сына, снятая одним дублем, сравнима с запоминающимся эпизодом из «Восстания зловещих мертвецов», где зритель наблюдает за происходящим через дверной глазок.
Несмотря на серьёзный тон, юмор из франшизы не улетучился: по большому счёту за это отвечает полубезумная бабуля, отпускающая расистские реплики даже после превращения. Но каждая шутка сопровождается таким количеством крови и человеческих страданий, что смеяться становится либо неуютно, либо веселье начинает граничить с истерикой. Например, в фильме есть момент, где персонажа Эролла Шанда захватывают дедайты, и он, стоя под снегопадом, трижды стреляет себе в голову из пистолета под разными углами. Абсурд и ужас этой сцены не передать словами. И недоумение лишь усиливается, когда через время этому же персонажу выделяют неприлично долгую сцену страстного поцелуя.
Однако без недостатков всё же не обходится. Линия с древним кандарийским кинжалом и семейной историей, связанной с изучением Книги Мёртвых, ощущается скорее обязательной частью лора, чем действительно важным сюжетным элементом. Объяснения природы происходящего проговариваются в самом начале будто мимоходом, а правила существования дедайтов выглядят размытыми. С одной стороны, здорово, что у злых сил появилась какая-никакая мотивация, а с другой — мифология франшизы так размылась, что иногда кажется, будто туда можно включить что угодно. Например, «Некрономикон» — уже не единственный в мире, поэтому интересно было бы посмотреть на необычную типографию и узнать реальный тираж книги из плоти и крови. Ближе к финалу фильм слегка проседает, и последняя битва уже не производит такого сильного впечатления, как сумасшествие в стенах дома.
Современные «Зловещие мертвецы» ушли от практически мультяшного кровавого фарса с Брюсом Кэмпбеллом (хотя его лицо мелькает в кадре), размахивающего рукой-бензопилой во все стороны. Для кого-то это может стать очередным разочарованием. Но сама франшиза (подобно существам, чьё имя она носит) оказалась на удивление жизнеспособной. Особенно радует, что каждый режиссёр предлагает собственный взгляд на вселенную дедайтов. «Пекло» уверенно продолжает эту традицию. Себастьян Ваничек снял мрачный, злой и эмоционально тяжёлый фильм серии, в котором семейная драма органично соседствует с безумным сплэттером. Теперь эстафета переходит к Фрэнсису Галлуппи и его «Гневу зловещих мертвецов», который станет приквелом всех историй. Остаётся лишь надеяться, что, какие бы эксперименты ни ждали вселенную впереди, она не откатится до эпохи, когда ещё не изобрели бензопилу. Ведь, как известно, это самое эффективное оружие против дедайтов.
P.S. В фильме «Зловещие мертвецы: Пекло» есть две сцены после титров.
Евгений Белоусов
