19 ноября в российский прокат выходит биографический фильм Питера Фаррелли «Рокки — это я» (I Play Rocky), рассказывающий о молодости Сильвестра Сталлоне и истории создания культового фильма о боксёре-аутсайдере. Начинающий актёр на грани финансового и творческого кризиса пишет сценарий, который позже покорит не только зрителей, но и оскаровский комитет. Каким получился байопик, посвящённый 50-летию выхода «Рокки» на большие экраны, — читайте в статье.
6 июля 1946 года в семье выходцев из Италии и Российской империи появился на свет мальчик по имени Сильвестр Гарденцио Сталлоне. Роды были тяжёлыми, ребёнок получил травму — частично парализовало лицо и язык. Из-за этого его речь была не очень чёткой: даже своё имя он не мог произнести правильно с первого раза, отчего стал представляться просто Майком. Мы знакомимся с героем, когда ему уже чуть за 20: парень живёт в Нью-Йорке и перебивается случайными заработками. За плечами — пара эпизодов в проходных шоу, а ещё несколько ролей в софт-порно и эротике (самый известный из ранних фильмов — «Итальянский жеребец»).
Но вот судьба, которая устала вечно быть злодейкой, даёт начинающему актёру шанс: американским продюсерам Роберту Чартоффу (Тоби Кеббелл) и Пи Джею Бирну (Ирвин Уинклер) понравился сценарий. На их взгляд, исполнитель он не самый выдающийся, но пишет хорошо. Текст про «Рокки», который парень создал буквально за три с половиной дня, рассказав историю своей жизни, трогает их. И финансирование находится, и купить сценарий за гигантские деньги готовы (история торгов Слая — самая смешная часть фильма и заслуживает отдельной короткометражки), есть только одно «но»: играть Рокки должна настоящая звезда, а не какой-то Сильвестр Сталлоне. Киноприключение на пути к мечте всей жизни начинается…

Энтони Ипполито в роли молодого Слая кажется копией Сталлоне не только благодаря работе гримёров и тренеров (ему пришлось активно качаться и набрать 13 кг), но и грустному взгляду с лёгкой поволокой, которым «оригинальный» Сильвестр всегда отличался. Его персонаж соткан из противоречий, что для биографических фильмов крайне важно, ведь в плоских героев сложно верить. Будучи бездомным, парень подбирает щенка и называет его Баткасом в честь любимого футболиста. Позже, оказавшись на самом дне, продаёт его за 40 баксов… Обсуждает с беременной женой Сашей (Аннасофия Робб), может ли она взять третью (!) смену, в то время как сам не готов продать свой сценарий за сотню тысяч долларов.

В общем, Слай бы составил достойную компанию «сложным» парням из других недавних околобиографических фильмов — «Марти Великолепного» и «Тони». Да и фирменный почерк режиссёра Питера Фаррелли, снявшего «Зелёную книгу», узнаётся: основана на реальных событиях, есть ретро-стилистика и итало-американец в качестве главного героя. Про таких, как он, в индустрии говорят: «крепкий ремесленник». Тем самым признавая талант и способности, но подмечая схожесть подходов, тем и конфликтов, которые проходят через его работы, заглушая авторский голос. В образе Джона Эвилдсена (Джей Дюпласс), которому поручили снимать «Рокки» за его сговорчивость, экономность и скорость работы, Фаррелли, вольно или невольно, показывает себя.


Кадры из фильма «Рокки — это я» / Metro-Goldwyn-Mayer и FilmNation Entertainment
Фильм «Рокки — это я» чётко делится на две части. Первая — плавная история успеха парня, который отказывается продавать свою мечту по частям и хочет всё и сразу. Вторая, не менее увлекательная, представляет собой производственную драму, погружающую зрителя в съёмки «Рокки» буквально за три копейки по американским меркам (на самом деле — один миллион долларов). Магия хороших биографических фильмов заключается не в сюжетных твистах и финале, который всегда заранее известен (хотя и бывают попытки изменить историю в духе «Бесславных ублюдков» или «Однажды… в Голливуде» Тарантино), а в том, каким был путь из точки А в точку Б. Ипполито вместе с Фаррелли удаётся прокатить зрителей на эмоциональных горках, достаточно подробно показав, что без боли, травм, авралов и поддержки близких не снять никакой фильм на века.
Не зря рекламная кампания ленты строилась на сравнении кадров из оригинального «Рокки» 1976 года и их пересъёма в проекте 2026-го. Сходство действительно поразительное. Съёмочная группа поехала в Филадельфию, выбрала те же самые локации, включая знаменитую лестницу Художественного музея, по которой бегал Рокки Бальбоа. Журнал Entertainment Weekly даже сделал проверку фактов, чтобы выяснить, насколько правдиво история Сильвестра Сталлоне передана на экранах. За исключением деталей вроде суммы выкупа собаки (да-да, четвероногие друзья в итоге не продаются, выдыхаем), картина по праву может называться биографической, а не просто «основанной на реальных событиях».

Из всех второстепенных героев в фильме харизмой и чувством юмора выделяется отец главного героя Фрэнк Сталлоне-старший (Мэтт Диллон) — натура не менее сложная и противоречивая. Из-за того, что Слай «ворует» буквально 99% экранного времени, остальные кажутся на его фоне статистами буквально с одной-двумя характеристиками. Однако это сложно назвать недостатком. Скорее платой за то, что на протяжении двух часов нам дают возможность прожить несколько лет из чужой биографии.
Внутри ленты то и дело всплывает шутка о том, что снимается не «боксёрское кино», а «фильм, в котором есть бокс», что подходит и картине «Рокки — это я». Можно и не знать первоисточник (тем более что его так часто цитировали за последние полвека, что общая канва известна всем), любить спорт или единоборства в частности. Это проект для тех, кто хотя бы раз в жизни мечтал сделать что-то яркое, вырваться из рутины и стать счастливым. При этом в нём честно проговаривается, что одной мотивации недостаточно — без случайностей, авантюризма и поддерживающих людей рядом мало что получится.

Питеру Фаррелли удалось найти идеальный темпоритм для картины, где нет ни одной неработающей сцены, желания «промотать» эпизод или отвлечься. В ленте хватает и драмы, и комедии, и спортивных эпизодов, и лирических зарисовок. Атмосфера и стиль середины 1970-х в США воссозданы с фотографической точностью, а музыка Билла Конти из «Рокки», дополняющая повествование, лишний раз доказывает, что кино — это всегда коллективная работа. И хотя Сильвестр Сталлоне не имел отношения к созданию байопика, после просмотра он честно признался, что во многих сценах узнал себя. Большего комплимента авторы «Рокки — это я» и не могли себе представить.


