4 ноября до российских кинотеатров наконец-то добрался фолк-хоррор «Проклятие Сальмокджи» (Salmokji) режиссёра Ли Сан-мина, наделавший шума как в корейском, так и в мировом кинопрокате. В родной стране картина официально стала самой кассовой. А чем она примечательна, рассказываем в материале.
Корея — страна, в которой ценят красивые лица на экране и сцене, а также любят айдолов. В главной роли «Проклятия Сальмокджи» как раз звезда дорам Ким Хе-юн («Небесный замок», «Хватай Сон Чжэ и беги»). Её партнёр в кадре — красавчик Ли Джон Вон («Цветок, что распускается по ночам»), а если и этого мало, то в фильме дебютировала на большом экране Чан Да А, старшая сестра модели и участницы группы Ive Чан Вон Ён. Но только на хорошем актёрском составе невозможно добраться до звания блокбастера. Нужна история. А у этой картины она более чем занимательная.
По сюжету группа картографов приезжает на водохранилище Сальмокджи, чтобы повторно сделать съёмку водоёма и местности вокруг. Прибегнуть к этому пришлось из-за того, что на прошлых панорамных фото люди увидели изображение странной фигуры в воде и подняли шумиху. Власти города обязали компанию как можно скорее заменить кадры, вследствие чего им пришлось пожертвовать выходным днём. Впрочем, работу можно совместить с рыбалкой и со съёмкой контента для личного блога, что и решила сделать компания.
У водохранилища герои случайно сбивают дольтап — башню из камней. Строя её, человек загадывает свои самые сокровенные желания. Если её достроить, мечта сбудется. Это древняя буддийская традиция, характерная для Кореи. Ребята восстанавливают башенку и на свою беду загадывают желания.
И чем больше времени они проводят на Сальмокджи, тем чётче ощущают происходящие здесь странности, постепенно складывающиеся в цепочку мистических и пугающих событий. А с заходом солнца и вовсе становится убийственно жутко. С водохранилищем явно что-то не так. Судя по всему, засветившаяся на фотографиях фигура — это мульгвишин. В корейской мифологии это неупокоенный дух утопленницы, который обладает неуёмной тягой заманивать к себе на дно, так как по легенде не может перейти к загробной жизни, пока не затянет на глубину новую жертву. Впрочем, далеко не все собравшиеся в это верят и склоняются к тому, что происходящее вокруг — розыгрыш. Они просто не понимают, что желания уже начинают сбываться.
Пожалуй, такой притягательной и интересной для корейского зрителя картину сделало то, что основана она на реальной городской легенде. Искусственное водохранилище Сальмокджи находится в уезде Есан (провинция Чхунчхон-Намдо) и было построено в 1982 году. Среди местного населения оно завоевало дурную славу задолго до премьеры фильма. Всему виной — частые случаи утопления в водоёме. Есть даже негласное правило — не оставаться на водохранилище после 21:00.
Одна из баек особенно жуткая. Поздним вечером 15 февраля 2011 года местная жительница по имени Гин Хы задержалась на работе и поехала домой по сельской безлюдной дороге, минуя пробки. Девушка была совершенно измотана и мечтала только об одном — поскорее оказаться дома. Вечер был туманным, фары не справлялись, а навигатор периодически сбоил и терял связь с GPS. И поначалу все эти моменты казались лишь мелкими неурядицами, но в какой-то момент навигатор завёл Гин Хы на однополосную просёлочную дорогу, где не было ни домов, ни освещения. Лишь высокие деревья и плотный туман вокруг. Внутренний голос буквально кричал: «Разворачивайся. Уезжай отсюда!», но современный человек слишком привык полагаться на технологии, да и не было никакого рационального объяснения для страха.
Внезапно навигатор сказал повернуть налево, и девушка послушно совершила манёвр, но тут же нажала на тормоза. Перед ней оказалась тёмная водная гладь, а голос настойчиво повторял продолжать движение по прямой. Всё время, пока Гин Хы пыталась уехать, GPS настойчиво просил направиться в сторону водоёма. Покинув место, девушка позвонила матери, чтобы поделиться произошедшим, а та, посочувствовав, сообщила, что провела прекрасный день с матерью Джока Джонса. Дочь ответила, что этого не может быть, ведь их знакомая умерла несколько лет назад. В трубке повисла тишина. Связь, казалось, оборвалась, но внезапно на другом конце раздался очень далёкий женский смех, а потом звонок сорвался. Вскоре телефон зазвонил опять, и незнакомый голос спросил Гин Хы: «Почему ты не последовала по маршруту, предложенному GPS?». Самым пугающим было то, что связи в этой местности не было в принципе. В панике девушка выбросила устройство в окно.
Артём Обловатный
В этот вечер она благополучно добралась до дома, а неделю спустя опять задержалась на работе. В этот раз жертва твёрдо решила не ехать по горной дороге, которая в прошлый раз привела к водохранилищу, поэтому выбрала оживлённую трассу 21. Там Гин Хы и попала в крупную автомобильную аварию. Пролежав в коме двое суток, она очнулась в больнице рядом с матерью. За окном был день, в который навигатор завёл её на водохранилище.
Иногда подобные искажения воспоминаний случаются при черепно-мозговых травмах. Однако, проснувшись в палате на следующий день, Гин Хы заметила, что рядом кто-то есть. Поначалу ей показалось, что это медсестра. Но потом девушка опустила взгляд и увидела кожу на ногах незнакомки, которая выглядела так, будто женщина слишком долго находилась в воде. Посмотрев на её лицо, жертва увидела красные глаза и оцепенела от ужаса. Медсестра приблизилась и сказала: «Позволь мне рассказать тебе о том, как я умерла».
Очнувшись в следующий раз, пациентка снова увидела мать в своей палате и узнала, что за окном опять день, в который она попала в больницу — 17 февраля. У родственниц состоялся тот же самый разговор, но в этот раз за плечом мамы она заметила фигуру с красными глазами… Чтобы избавиться от странных временных искажений, героини обратились к шаману и провели обряд по изгнанию сущности, последовавшей за девушкой от Сальмокджи. Больше Гин Хы никто не беспокоил.
Эта история могла стать одним из источников вдохновения фильма. А может и нет. Главное, что мистика не обошла стороной команду проекта. Перед началом съёмочного процесса в Южной Корее принято проводить традиционный шаманский ритуал и для съёмок картины жанра хоррор он был особенно актуален. Исполнительница главной роли Ким Хе-юн рассказала, что во время церемонии шаман неожиданно указал на нескольких актёров и попросил их нарисовать оберегающий символ — огбанги, используемый в корейских ритуальных практиках. Позже кто-то из группы заметил, что все, кого отметил ведун, играли персонажей, умирающих по ходу сюжета или связанных с призраками. Естественно, ему не показывали сценарий, он даже не знал сюжет. Также ходили слухи, что во время проведения ритуала шаман видел за спинами членов съёмочной группы длинноволосую женщину с красными глазами...
Впрочем, при сборе городских легенд и переупаковке их в киносценарий создатели не делали ставки на сюжетную сложность. На протяжении всей картины зрителю дают простор для того, чтобы испугаться, почувствовать отвращение и замешательство. Лес, окружающий водохранилище, путает героев не хуже лабиринта, а частичная съёмка в стиле мокьюментари добавляет живости кадру. Финал прямо отсылает к истории, случившейся с Гин Хы, ведь совершенно непонятно, выбрались ли персонажи с берегов проклятого Сальмокджи или же вновь откроют глаза и обнаружат себя по колено в воде.
«Проклятие Сальмокджи» не только обрело поразительный коммерческий успех, но и привлекло в регион множество туристов, которые приезжали на водохранилище в поисках мульгвишина (которого так и не нашли). Тенденция на хорроры, основанные на городских легендах, не нова, но для корейского кинематографа она стала настоящим глотком свежего воздуха, которым явно не повредит подышать и отечественному зрителю. Главное, не заходить в воду.
Маша Медведева
