Во-первых, это терапевтично: почему мы любим фильмы-катастрофы

Во-первых, это терапевтично: почему мы любим фильмы-катастрофы

Наталья Лобачёва
Вконтакте

Роланд Эммерих представляет: третьего февраля на экраны выходит научно-фантастическое кино «Падение Луны» от режиссёра, не раз выпускавшего фильмы-катастрофы («Послезавтра», «2012»). На этот раз что-то пошло не так со спутником Земли: он вот-вот столкнётся с планетой. Лишь астронавт Джо Фулер (Хэлли Берри) и несколько её коллег верят, что героиня нашла действенный способ избежать трагедии. Тогда персонажи отправляются в открытый космос, и у них всего три недели, чтобы пофиксить ситуацию.

К выходу фильма, при создании которого Эммерих вдохновлялся теорией полой Луны, мы решили порассуждать, а почему нам вообще нравятся катастрофы на экране? Как правило, зритель тревожно наблюдает за происходящим, пока сценаристы делают ставки на эмоции (за которыми мы и идём в кино). От экшена порой сильно потряхивает, это всё-таки не самый лёгкий жанр, который можно выбрать на вечер. При этом, именно такие блокбастеры часто и собирают кассу. Так зачем мы намеренно тянемся к переживаниям? И почему прощаем фильмам-катастрофам сюжетные киноляпы?

Мыслим позитивно

Взращенный массовой культурой жанр визуализирует коллективные страхи, но в безопасной обстановке: именно так зритель получает острые ощущения от происходящего на экране. С одной стороны, он часть происходящего, с другой — его жизни ничего не угрожает. При эмоциональном всплеске в организме запускаются химические процессы, похожие на те, что помогают нам выжить перед лицом опасности. После выброса уровень реакции на стресс и тревогу снижается: пережив такую микро-репетицию катастрофы с вымышленными героями, мы успокаиваемся. Выходит, просмотр фильмов-катастроф терапевтичен для зрителя. Так считают приверженцы позитивной психологии, которые отмечают: не у всех вырабатывается тот уровень гормонов, который необходим для преодоления стрессовой ситуации на экране. Возможно, именно поэтому не все выходят из кинотеатров довольные после сеанса.

Но большинство всё-таки не против посмотреть экшен со взрывающимися зданиями, зомби и стёртой с лица Земли цивилизацией. Почти все они строятся по похожему принципу, где главные герои сталкиваются с вселенской опасностью разного характера, однако мы часто прощаем фильмам эту «одинаковость». Интересное исследование провёл социолог Дмитрий Рогозин о том, насколько вообще важен контекст фильма, чтобы он понравился зрителю. Хотя этот анализ был локален и проводился всего на нескольких десятках человек, результаты занимательны: когда люди смотрели лишь отрывки из фильмов «2012» и «Послезавтра», они легко компоновали их в один сюжет. Те, кто смотрел оба фильма, легко идентифицировали их несовместимость. При этом, люди, не смотревшие кино полностью, ставили фрагментам более высокую оценку, чем те, кто внимательно следил за сюжетом и видел картину целиком.

2012 / Sony Pictures Entertainment

Мыслим трендами

Фильмы-катастрофы, как и многие другие жанры, часто подвязываются к актуальной повестке: с начала XX века нам дают возможность побыть наблюдателем масштабных трагедий. Так в 1912 году вышла драма «Ночь и лёд» о затонувшем «Титанике». Эта экранизация запустила киноцепь, где режиссёры разных десятилетий размышляли о гибели людей на лайнере. До известного фильма 1997 года выпустили серию других картин об одном и том же событии: кроме картины 1912 года также можно глянуть «Титаник» 1953-го и «Гибель «Титаника» 1958 года.

В XXI веке кино продолжает рефлексировать: о событиях как прошлого столетия, так и своего. В 2006 году выходят «Башни-близнецы», посвящённые трагедии 11.09.2001 года в США; «Чудо на Гудзоне» — фильм об аварийной посадке самолёта в 2009 году, а также мини-сериал «Чернобыль», рассказывающий о Чернобыльской АЭС и событиях 1986 года.

«Чернобыль» / HBO

Отпускаем эмоции

Кажется, фильмы о реальных катастрофах могут быть особенно терапевтичны для людей, находящихся в повестке, и активных пользователей соцсетей. Наверняка вы наблюдали, как после страшных новостей о трагедии интернет заполняется не только подробностями произошедшего, что уже хорошенько бьёт по тревожности неравнодушных, но и потоком чёрного юмора. Многие реагируют на троллей негативно, но шутки и мемы часто помогают нам переживать сложные эмоции.

Обычно пользователей начинает «нести», когда СМИ в деталях и красках рассказывают о трагедиях. В этот момент кажется логичным выразить сочувствие, но, как предположили авторы книги «Дети и смерть президента» М. Вульфенстайн и Г. Климан, такие медиа-катастрофы приводят к «синдрому катастрофы». Эмоции притупляются, и появляется желание всем и сразу помочь. Но по факту, человек не всегда может это сделать: возможно, событие произошло на другом конце света. Получается, что СМИ давит новостями, что нужно перейти от слов к действиям, но не всегда понятно, к чему именно. Некоторых это сподвигает подумать о близких и тех, кому можно помочь здесь и сейчас. Других же триггерит на поиск виноватых, громкие обсуждения в интернете и агрессивный троллинг. По-хорошему, нужно испытать скорбь, но инструментов для этого не предоставляют.

Учитывая позитивное влияние фильмов-катастроф на человеческие эмоции и возможность пережить «безопасную» встряску. Кажется, что кино, основанное на реальных событиях, может действительно позитивно влиять на людей, выражающих эмоции через гневные комментарии по поводу случившегося. Другой вопрос, что такие фильмы не выходят через час после трагедии, поэтому вряд ли их можно рассматривать как нечто терапевтичное здесь и сейчас. Но тут же хочется упомянуть, что если массово люди шутят о трагедиях в первые недели после случившегося, то потом тролли не уходят в тень, а скорее мельчают. Но всё-таки остаются.

МЫ ВСЕ УМРЁМ!!! (Не мыслим, паникуем)

Ещё один большой пласт фильмов-катастроф экранизирует эсхатологические сюжеты. Апокалипсис, постапокалипсис — всех тайтлов про конец света вряд ли за раз можно перечислить. Они редко меняются по содержанию, но порой цепляют своей подачей, как, например, недавно вышедший сериал «Станция одиннадцать», где режиссёры делают ставку не на ужасах эпидемии, а на реакции простых людей. Кошмар часто скрывается в последнем прощании друг с другом, но ещё чаще — в его невозможности.

Шекспир во время чумы. Почему «Станция одиннадцать» — лучшее шоу последних лет
Как история про разрушительную пандемию стала духоподъёмным гимном человечества.

Рубеж веков вводит новую повестку в кино о катастрофах — вопрос загрязнения экологии. Именно изменения климата и страдающая экосреда становятся триггерами для антиутопий на экране. В 2010-2020 годах мы видим всплеск таких фильмов: «День, когда Земля замёрзла» (2011) рассказывает о занятых своими делами героях, позабывших об окружающей среде. Фантастический боевик «Элизиум: Рай не на Земле» (2013) размышляет о далёком будущем с перенаселённой и загрязнённой планетой. А «Буря в Арктике» (2010) рассказывает о солнечном затмении, грозящем превратить Землю в огромный ледник.

Особенно популярны в периоды эпидемий или вспышек различных заболеваний истории про смертоносный вирус, который погубил всё человечество, кроме команды главных героев. Сейчас мы можем посмотреть фильмы про коронавирус или выдуманный режиссёрами вирус, но который легко встраивается и в современную повестку. Сюда можно включить и современные истории вроде канадской «Короны», которую режиссёр Мостафа Кешвари задумал снять незадолго до начала пандемии; и первые хиты, собравшие хорошую кассу — тот же триллер «Обитель зла» по сценарию Пола Андерсона. Но так было не всегда: в середине XX века цензура запрещала показывать кино об инфекциях, заболеваниях и вакцинах. Зато поддерживались фильмы о врачах и их героизме. Такими были фильмы «Восемьдесят тысяч подозреваемых» (1963) о враче, закрывшем город на карантин, и «Убийца, запугавший Нью-Йорк» (1950) про эпидемию оспы.

Сегодня, кажется, фильмы-катастрофы сюжетно не ограничены: нужна драма, основанная на реальных событиях? Присмотритесь к «Фукусиме» Сэцуро Вакамацу. Не хочется сильно погружаться в переживания? Выбирайте комедийный боевик «Извержение». Хотите увидеть метеорит? Тогда «Не смотрите наверх» . На любой вкус и настроение найдётся фильм.


Вряд ли такой формат когда-нибудь надоест зрителю: режиссёры всегда найдут (или придумают) повод рассказать о конце света или восстании мертвецов. Возможно, хотелось бы видеть более проработанный сценарий и мотивации персонажей, но то, что фильмы-катастрофы оказывают положительное влияние на наши эмоции, уже здорово. Сегодня как раз появился повод разгрузиться и понаблюдать за «Падением Луны».

В свободное от работы время я смотрю мультсериалы и опять думаю про работу, да что ж такое

Читайте ещё
Понятно