Женщины и месть: как кино и сериалы рассказывают истории о насилии

Лена Николаева

21 января в кинотеатрах выходит «Девушка, подающая надежды» — режиссёрский дебют Эмиральд Феннел. Главная героиня Кэсси (Кэри Маллиган) днём работает в кофейне, а вечером отправляется в бары на охоту за «хорошими парнями» — теми ребятами, которые предлагают подвезти пьяную девушку до дома, но в итоге пользуются её беззащитностью. Только Кэсси лишь притворяется пьяной, а «хороших парней» ждёт неожиданный сюрприз. Это не первый раз, когда женская месть показывается в кино. Мы решили вспомнить яркие фильмы и сериалы, которые рассматривают ту же тему.

Месть — это очень яркая мотивация для поп-культурных героев. Причём не только современных — вспомните «Гамлета», «Илиаду» или «Графа Монте-Кристо». В последние годы особенно популярными стали сюжеты, в которых мести ищут женщины, пережившие сексуальное насилие и абьюз: «Большая маленькая ложь», «Соловей», «Магистр изящных искусств», «Я могу уничтожить тебя» и огромное количество других работ.

Для подобных историй даже выделяется поджанр rape-revenge, который раньше скорее воспринимался с негативной стороны: к нему чаще всего обращались режиссёры-мужчины, снимавшие хоррор и использовавшие изнасилование, чтобы шокировать аудиторию ужасной и яркой сценой. По факту, это ещё один вид эксплуатационного кино, где троп насилия и мести используется, чтобы лениво объяснить боль и злость жертвы. Однако в последние годы режиссёрки начали обращаться к поджанру, чтобы в rape-revenge историях вывести на первый план именно то, как пострадавшая переживает травму.

Неизбежно критики начали анализировать и выводить некоторые удачные и неудачные примеры «восстановления» статуса хорошего rape-revenge кино. Например, Лина Уилсон в своём материале для The New York Times о «Девушке, подающей надежды» отмечает, что сюжет больше концентрируется на представлении главной героини в виде своеобразного «среднего пальца» в сторону культуры изнасилований. То есть Кэсси становится идеальным мстителем, который рассчитается за всех жертв с патриархатом и токсичной маскулинностью. При этом в фильме мало времени уделено Кэсси как обычному человеку — мы не можем понять, как девушка проходит через травму.

Кадр из «Девушки, подающей надежды». Источник: IMDB

Исследовательница американского кино Кэрол Дж. Кловер в своей книге о гендере в хоррор-фильмах Men, Women, and Chain Saws даёт такому подходу хорошее описание: главные героини начинают «просчитанную, длительную и жестокую месть, которая заставила бы Рэмбо гордиться». Но есть и другие примеры — давайте попробуем в них разобраться.

Переживание травмы в «Сладких и порочных»

Один из самых незаслуженно забытых сериалов на эту тему — это «Сладкие и порочные», выходившие на MTV в 2016-м. В нём одна из главных героинь Джулз не может смотреть на то, как в кампусе не обращают внимания на случаи изнасилований, и берёт всё в свои руки. По ночам она переодевается в костюм ниндзя и идёт по списку обвиняемых (премис довольно сильно похож на фильм Феннел).

Сама Джулз также пережила изнасилование. Каждый раз, когда она пытается представить, что мстит своему насильнику, она замирает и будто бы совсем ничего не может сделать. «Сладкие и порочные» даже за короткий первый сезон успевают показать разные варианты переживания травмы. Например, для Джулз важнее не покалечить насильника, а услышать, что он признаёт свою вину — в течение эпизодов мы видим, как он раз за разом убеждает девушку в том, что произошедшее было по согласию обеих сторон. Когда она и её помощница Офелия приходят к парням, чтобы отомстить, прежде чем действительно начать их мучать, они заставляют их сделать то, что не удалось полиции и комиссии университета — признаться в содеянном и извиниться. Да, это тоже своеобразная фантазия, которая редко происходит в реальной жизни, но она ставит в центр истории жертв и их опыт.

Как психологическую травму показали в «Джессике Джонс»

Действие «Джессики Джонс» начинается через год после того, как ей удалось сбежать от контролирующего социопата Килгрейва, который её изнасиловал и использовал. Пугающие сцены здесь в деталях: в том, как героиня постоянно видит своего насильника вокруг и не может отделаться от ощущения постоянной опасности, приказах Килгрейва улыбнуться и его газлайтинге. Сериал превращает сверхспособности злодея в наглядную метафору: он приказывает людям, что делать, а у них даже нет возможности отказаться. Вспомните его ответ, когда Джессика прямо спросила его об изнасиловании: «Я никогда не знаю — люди делают, что они хотят, или то, что я им говорю».

Несмотря на то, что в сериале месть также показывается жестоко и в стиле Рэмбо, перед всем этим мы можем понять, что происходит с главной героиней: она изолируется, стыдится, борется с мыслями о том, что она лишь обременяет близких людей. После мести Джессика не избавляется от ПТСР, а возмездие не позволяет ей справиться со всем, что было до. Здесь мы понимаем, что истории о мести — это не волшебные сказки, которые исцеляют героиню. Однако в случае Джессики они позволили ей избавить мир от одного садиста.

«Тело Дженнифер», или совсем не «Сумерки» для гетеро-парней

«Тело Дженнифер» заслуживает отдельного огромного материала о том, насколько фильм был недооценён в своё время, но с этим как-нибудь в другой раз. Однако один момент нужно сразу проговорить, чтобы прояснить ситуацию. Маркетинговая кампания фильма была ужасная, потому что сконцентрировалась на довольно глупой идее: «Тело Дженнифер» — это «Сумерки» и своеобразный порно-флик для гетеросексуальных парней. Представьте всеобщий конфуз, когда убийства в фильме оказались мерзкими, а секс-икона Меган Фокс, которую тогда объективировали во всех фильмах, не «радовала глаз» целевой аудитории, а просто-напросто… ела парней.

Кадр из «Тела Дженнифер». Источник: Fox Atomic

Фильм довольно сильно отличается от всего, о чём мы уже успели написать. Это не драма, а месть здесь проходит через дико кэмповые и кровопролитные сцены. Однако посмотрите на сюжет фильма с высоты нашего 2021-го: группа влиятельных парней принесли в жертву девушку ради того, чтобы преуспеть в карьере. Звучит знакомо, да? Конечно, переживание травмы здесь показано через хоррор-фантазию, когда героиня обращает свою боль и беззащитность против самих нападавших — буквально дав возможность демону вселиться в своё тело. Однако в момент выхода это был хороший слом ожиданий: люди ждали сексуальную фантазию на экране, а получили трешовый хоррор про месть.

Как «Леденец» менял представления о девушках-подростках

Героиня «Леденца» — четырнадцатилетняя Хейли, которая решает совершить правосудие над фотографом Джеффом, с которым она познакомилась в чате. Она уверена, что Джефф — педофил, причастный к недавнему исчезновению девушки. В «Леденце» мы наблюдаем, как контроль, который раньше был у взрослого мужчины, резко переходит в руки к Хейли. И она готова использовать свою силу максимально жестоко.

Здесь мы снова встречаем подход идеального мстителя: у Хейли всё хорошо продумано и заранее спланировано. Её методы мести могут заставить некоторых зрителей подумать: «Ну, нет. Девочки-подростки так не могут — Хейли просто безумна». По факту, героиня раз за разом показывает, что она не просто уязвимый подросток. Что в любой момент власть может оказаться у «слабого». И то, как в своей мести она использует все страшные методы (например, кастрацию), как и в случае с «Телом Дженнифер», оставляет нас с ощущением дискомфорта и неуверенности. Этот фильм мог очень легко попасть в ловушку старых rape-revenge хорроров и триллеров, однако главную героиню здесь не объективируют и не сексуализируют — именно поэтому фильм заслуживает упоминания.


С выходом «Девушки, подающей надежды» разговоры о том, как показывается месть на экране, наверняка возобновятся. Если резюмировать: rape-revenge кино может принимать разные формы. Судить о том, какая из них лучше, довольно непросто (да и зачем это делать). Вероятно, истории вроде «Сладких и порочных» смогут лучше показать неосведомлённому зрителю, с чем сталкивается жертва насилия (недоверие со стороны близких, изолированность и прочее). Фильмы с «идеальными мстителями» хоть и вызывают много вопросов, но часто провоцируют продуктивный диалог. Хочется верить, что, какой бы формат ни был выбран, подобное кино будет чаще обращаться к идее того, что травма, пусть от неё и нельзя избавиться, не определяет жертву.

Пишу новости, пересматриваю «Баффи» и цитирую вайны

Понятно