Культура шалашей и домиков на деревьях. Как в 2000-х годах строили тайные уголки свободы

Наталья Лобачёва

В этот летний месяц дворовых игр мы говорим не только про конкретные салки и прятки, но и про всё придуманное нами в детстве из подручных материалов. С помощью фантазии мы разрабатывали собственные, понятные только нам правила игр, делились всем двором на команды, вели переговоры и не пропускали стратегически важные «войнушки» по вечерам. Мы по-новому смотрели на привычные скамейки, деревья и всё, что нас окружало каждый день.

2х2.медиа начинает месяц дворовых игр
Выходим на солнце и вспоминаем, во что мы играли все летние каникулы.

Особенно мы ценили свои «штабы»: будь они домиками на деревьях или шалашами в кустах сирени. Этакие уголки личной свободы, где не властвуют правила взрослых, а законы утверждают сами дети. У этих мест были свои истории, которые сегодня вызывают волну ностальгии по времени, когда деревья были большие. Через истории реальных людей мы решили узнать, как в 2000-е годы дворы заполнялись штабами и шалашами по всей России.

Дружба важнее шалаша

Во-первых, шалаши служили местом объединения: в постройку общего штаба каждый вносил что-то своё. Кто-то на свалках находил шкафы и кресла, которые переезжали в шалаш. Кто-то сооружал защитный от взрослых забор, а кто-то подыскивал идеальное место для постройки.

Но когда над общим делом, наполненным такими надеждами и мечтами о своём уголке, работает команда ребят, могут возникать несогласия, и в итоге место силы превращается в место раздора.

«Нам не хватает дозволения играть». Интервью с кураторкой фестиваля «Какие правила?» о дворовых играх
Поговорили с сокураторкой фестиваля «Какие правила?» Катей Порутчик об организации ивента, внутренних барьерах у взрослых и важности дворовых игр.

Такая история случилась с нашим выпускающим редактором Варковым. Гоняя на дачу под Железнодорожным из года в год в середине 2000-х, он наблюдал, как местные ребята усердно строят двухэтажный дом на дереве.

«За гаражами мы нашли пространство метра три на три, которое никак не использовалось и поросло травой. Постепенно местные ребята, с которыми я проводил лето, принесли туда кресла, диван, подушки и даже шкаф, выброшенный на свалку. Из дубовых веток и мусора мы соорудили забор на гараже. За шесть лет, что я ездил на дачу, я ни разу не видел, чтобы этот гараж кто-то открывал, поэтому никто не переживал, что конструкцию заставят разобрать.

В какой-то момент я пропустил лето, а, вернувшись, обнаружил всё сгоревшим. Оказалось, что ребята достроили шалаш мечты, постоянно проводили там время, но со временем стали возникать конфликты. Кто-то хотел устроить там вечер настольных игр, кто-то собраться под гитару, кто-то привести туда посторонних. В конечном счёте было решено, что дружба важнее, так что шалаш просто сожгли, чтобы он не достался никому».

Иллюстрация: Екатерина Косова

Сплочение двора

Но не во всех дворах шла битва за шалаш. По словам Саши Малько, выросшей в городе Фокино, для её дворовой компании в 2005 году сарай стал тайным уголком свободы: «У сарая были надёжные и прочные стены, дверь с замком, какой-то линолеум на полу, даже вроде худо-бедное освещение. Туда вмещалось 7-10 человек (было, конечно, тесно). Обычно там пили пиво и слушали рэпчик с телефонов — ничего особенного, в общем.

Взрослым он очень не понравился — может, из-за шума, может, из-за того, что возмутило детское самоуправство и использование общей территории. Если бы не их жалобы, жил бы наш сарай и жил».

Про дворовые постройки конца девяностых и начала двухтысячных хорошо знает и наш дизайнер Артём Сизов, выросший в Рязани. После нескольких неудачных попыток соорудить конструкцию в лесополосе или рядом с шоссе у компании получился большой шалаш в собственном дворе: «Построили в итоге во дворе — всем двором, и даже взрослые немного помогали. Зачем? Да кто его знает, откуда-то все вокруг знали, что сделать шалаш — топ тема. Он больше был похож на бытовку: выкопали в глине яму где-то метр на два, вбили какие-то деревянные столбы, обили досками, взяли со стройки шифер и положили вместо крыши. Дверь только не получилась, вместо неё был какой-то тяжёлый кусок ткани».

Иллюстрация: Екатерина Косова

Из-за не очень продуманного интерьера, сооружение быстро всем наскучило: играть в нём было неудобно. Но в какой-то момент в шалаше появились матрас и одеяло, а от конструкции стал исходить неприятный запах: «Коллективные родители допросили с пристрастием всех и решили, что в шалаше завёлся бомж. Потому постановили шалаш сжечь. Шалаш запылал через пару дней в сумерках и горел до ночи, стреляя шифером».

Полезные хенд-мэйд постройки

Во-вторых, шалаши — это экологично. Чаще всего мы строили свои «убежища» из подручных средств: тех, что находили во дворах или тащили из дома. Так старые вещи получали новую жизнь, и ненароком мы преобразовывали мусор в особое дворовое пространство.

Так Никита М. летом 2008 года в Ленинградской области под Приозёрском в одиночку построил шалаш из ненужных материалов: «Для меня это было как собирать Lego или вроде того. Каркас из четырёх брёвен, гора горбыля, ведро ржавых и погнутых гвоздей, кусок линолеума для гидроизоляции крыши, старая деревянная оконная форточка в раме и четыре дня энтузиазма на берегу Вуоксы превратились в сарай полтора на два и высотой где-то 1,7 метра. Из фич — открывающееся окно, самодельная запирающаяся дверь и складной стол внутри. Отец ещё выделил несколько листов старого ДВП с фрагментами обоев и обрезки довольно толстой плёнки, что позволило мне обшить внутренние стены. ПРЯМО КАК В НАСТОЯЩЕМ ДОМЕ, хех».

«Секретики» штабов

В-третьих, один шалаш — хорошо, а два — уже война. Многие дворы в девяностых и нулевых годах превращались не просто в территорию детей, а в поле боевых действий. Образовывались отдельные команды со своими капитанами и «секретиками», шли бои за чужой штаб, а ловкачи, сумевшие «выкрасть» что-то из логова противника, выносились на какой-то новый уровень уважения.

Юля Андрианова, работающая на 2х2 координатором, как раз значилась в неспокойных девяностых в одной из дворовых групп Воронежа. «В штабных полах обычно закапывались „секретик“: раскапываешь небольшую ямку, кладёшь туда фантик от конфеты, прикрываешь стёклышком (в моём детстве по дворам их валялось непозволительно много), вот тебе и секретик. Компании у нас обычно делились по гендерному признаку, и мальчишки очень любили эти тайники разорять: вкладыши Love is выкидывали тут же, а вот от Turbo неизменно доставались мародёру (ну, или не доставались, но тут зависело от быстроты ваших ног).

Иллюстрация: Екатерина Косова

С годами, строительно-собирательный скилл прокачивался, а ареал прогулок расширился до „только за дом не уходи“, так что мы осваивали заросшие палисадники, где уже строили приличные шалаши, куда притаскивали маленькие радиоприёмники, работающие от батареек, старые фонари и сидели долгими летними вечерами, слушая музыку и сооружая костюмчики всем окрестным кошкам из обрезков тканей, которые периодически жертвовали на наши нужды мамы и бабушки. Где-то к шестому классу мы уже стали слишком взрослыми, так что наши шалаши отошли новому поколению первоклашек».

Элемент территориальной доминации

Войны штабов полыхали и в Северодвинске, Архангельской области. По воспоминаниям Олега Майзерова, их дворовая банда сооружала шалаши не только летом, но и в холодные времена. Каждую неделю кто-то из компании занимал штаб и улучшал его, а порой все собирались вместе: «Мы там просто тусовались и обменивались какими-то пацанскими историями, игрались в снежки, стреляли из игрушечных пистолетов с пластиковыми пульками, слушали музыку с кассетных плееров, да просто тупили. Там я впервые в жизни (sic!) увидел у одного из наших ребят тамагочи, например.

Эти штабы мы строили с осени по зиму. И если осенью найти штаб в чаще было сложно (мы выбирали скрытные буреломы), то зима расставила всё по своим местам: один пацан из нашей компании ходил с отцом в Ягринский бор на лыжах и видел как кто-то из соседней школы уничтожал наш штаб. Мы созвонились, пришли на место и обнаружили руины. Так наши штабы стали элементом территориальной доминации. Потому что спустя время, среди клятых сугробов и зимы, мы нашли ИХ штаб. И конечно же жесточайше его разрушили. На следующее лето мы восстановили штаб, но его довольно быстро кто-то уничтожил снова».

Магические деревья

Не только шалаши сохраняли магические свойства — в некоторых дворах эти функции выполняли обычные (казалось бы) деревья. «2008 год, мы с подругами нашли огромное дерево и почему-то решили на него залезть. Каждая выбрала себе ветку — было внезапно очень удобно, и мы поняли, что это то самое безопасное место, где нас никто не может найти. Мы тусовались целыми днями на нём, просто сидели на ветках, разговаривали, играли и думали, как усовершенствовать наш дом. Мимо иногда проходили люди, но они никогда нас не замечали. Так мы поняли, что пока мы на дереве — мы невидимы. Мы приносили туда игрушки, книги, один раз я на ветке даже проспала несколько часов. Недавно я вернулась к этому дереву, а его больше нет — срубили, а вместо него построили спортивную площадку. Так и заканчивается магия», — рассказывает Лиза, «невидимка в прошлом».

Иллюстрация: Екатерина Косова

Казалось бы, двор — непримечательное место, на первый взгляд. Но если присмотреться детским взглядом, можно заметить закопанные секретики, тайные сооружения в листве сирени и штабы на деревьях, хранящие воспоминания беззаботных летних дней.

В свободное от работы время я смотрю мультсериалы и опять думаю про работу, да что ж такое

Понятно