Интервью с режиссёром Романом Каримовым — о кино в пандемию, критике, продолжении «Гуляй, Вася!»

Тимур Алиев

Сиквел отечественного народного хита с длинным названием «Гуляй, Вася! Свидание на Бали» выходит в прокат 4 марта. Тимур Алиев обсудил с режиссёром эксплуатацию знакомых зрителю брендов, конфликты с продюсерами, кидалтов и вектор движения российского кино в 2020-х.

— Роман, как появилась идея для сюжета сиквела «Гуляй, Вася!»?

— Этот вопрос часто спрашивали в связи с «Неадекватными людьми 2», есть ли какая-то зависимость, но её нет. Я просто решил снять независимые фильмы под тем же брендом, чтобы было проще и получить деньги от продюсеров на съемки, и заработать в прокате, учитывая, что это уже узнаваемые бренды. А истории совершенно не имеют отношения к оригинальным картинам, они изначально не задумывались как дилогии.

— Но почему вы не пошли по пути создания оригинальных историй?

— Это всегда такой hit-and-miss. На новые истории сложнее найти средства у продюсеров. Впрочем, это встречный процесс: люди приходили с вопросами, будет ли продолжение и, что более важно для меня, есть ли возможность сделать продолжение полюбившихся им историй. Когда продюсеры предложили мне это в очередной раз, я подумал: «Возьму-ка из загашников новые истории, запакую их в знакомых героев и под видом сиквела заработаю денег».

— А нет ли желания поэкспериментировать с другими жанрами? Не хотелось ли расширить зону комфорта и сделать, допустим, детектив или мелодраму, а может вообще уйти в сериалы, как многие ваши коллеги по цеху? Вот вы пробовали делать хорроры, например, но не срослось…

— Не думаю, что с ними у меня не срослось. Были люди, которые позиционировали артхаусные эксперименты с препродашкном в один месяц, и я буквально спасал чужой проект.

— Имеете ввиду «Чёрную воду»?

— Да. Продюсеры в итоге упаковали всё это в фильм ужасов, хотя материал изначально не предполагался таковым.

— В отличие от первой части «Гуляй, Вася!», пара, которую играют Ефим Петрунин и Софья Райзман, отошла на второй план. Почему?

— Так и было задумано. В моём понимании для главной пары фильма они не очень подходили, были недостаточно трешовыми для того жанра, который я предусмотрел. Здесь нужна вычурная, яркая актёрская игра — я хотел, чтобы было прямо-таки over the top, как в безумном азиатском тупорылом кино.

— Актёрская игра в фильме так и выглядит!

— Отлично! Мне хотелось, чтобы те люди, которые любят жизнь, entertainment, что-то трешовое и весёлое, могли погрузиться в безумное путешествие. Главные герои в первой картине отвечали за романтическую линию, которая была сдержанной и прилизанной. Там всё-таки было «отбивание» идиотов от обычных людей. В этот раз, поскольку руки у меня были развязаны, я мог делать всё, что мне вздумается, поэтому отказался от них. Я хотел работать только с идиотами.

— Но несмотря на то, что это «безумное азиатское тупорылое кино», в нём есть место вкраплениям серьёзности: и монологи про коррупцию в России, и линия пионера из СССР. Это сознательная ностальгия или всё-таки скорее стёб?

— Нет, никакого стеба. Это сознательная ностальгия.

— По тому, как классно было при социализме?

— Скорее по идеям, на которых основывался социализм. Этот пионер же ясно объясняет, когда он уходил в город: «Я видел, как там живут люди». В этом моменте и проявляется по сути всё моё мировоззрение.

— Можно назвать вас приверженцем социализма?

— Думаю, меня можно назвать антиконсьюмеристом.

Какими получились «Неадекватные люди 2» Романа Каримова
Уроки жизни для взрослых, которые окончательно стали взрослыми

— Посмотрев «Неадекватных людей 2» и «Гуляй, Вася! Свидание на Бали», мне показалось, что обе истории о кидалтах — людях, которым общество диктует «повзрослей», но они не рвутся во взрослую жизнь, где нужно брать ответственность не только за себя, но и за других. Могли бы вы так охарактеризовать ваших персонажей или, быть может, себя?

— Себя-то уж точно могу так охарактеризовать, но персонажей — наверно, нет. Они всё-таки гораздо более сложные. Я в принципе не могу вешать на них какие-либо ярлыки и характеристики. Дело в том, что я мыслю их целями и определёнными действиями по достижению этих целей. Например, Маша Кувшинова посмотрела несколько лет назад первый фильм «Гуляй, Вася!», и она почему-то объявила, что это некое феминистическое кино.

— Скорее «Неадекватные люди 2» — феминистическое кино.

— Конечно, но с ********* (издёвкой)! Ведь в финале я чётко привожу к мысли, что девушке было бы лучше оставаться у мужа за пазухой и варить борщ. По сути это и феминистическое, и одновременно с этим антифеминистическое кино.

— Давайте немного о кино в целом поговорим. Как думаете, куда будет двигаться русское кино в 2020-х?

— Думаю, что сейчас есть некий кризис в нашем обществе, в том числе политический. Чувствуется, что в творчестве — не только в кино, но и в музыке, и в других сферах культуры — вот-вот появится слом. Давно этого не было, быть может последний раз подобное наблюдалось в конце 90-х годов. В людях много всего накопилось, поэтому им нужен всплеск.

— Считаете, что нынешняя система госфинансирования в кино будет позволять подобное снимать и тем более прокатывать по стране?

— Думаю, что да. Мы вполне можем увидеть подобное отечественное кино, только в иносказательной форме.

— Что, на ваш взгляд, будет с кинотеатрами в связи с пандемией, которая всё ещё ограничивает их работу? Как видоизменится культура просмотра на большом экране?

— Предполагаю, что кинотеатры это переживут. Мы ведь сейчас как-то справляемся, всё идет на спад. Если честно, я из-за занятости в кино практически не ходил. Но если бы у меня было свободное время, то я с удовольствием смотрел бы определённые фильмы на большом экране. Я ценю это и очень уважаю людей, которые оказываются в некоем элитарном меньшинстве — как тот же Кристофер Нолан, который говорит: «Всё должно сниматься на плёнку!» Я никогда не снимал на плёнку, я не из его «лагеря». Однако размышляя, что лучше — монополия цифры или наличие сегмента, где кино снимают на плёнку — я выбираю второе. Ведь чем больше выбор, тем лучше. Просмотр в кинотеатре для меня — нечто особое. Это и атмосфера, и ощущение проекции на экране, и своего рода ритуал!

Кадр из «Довода» / Warner Bros.

— А как относитесь к буму цифровых платформ в России?

— На самом деле, мне это не нравится. Если вы посмотрите на то, что я делал, то увидите, что я никогда не соглашался ни на один сериал.

— А предлагали что-то для онлайн-кинотеатров снимать?

— Вы даже не представляете, что мне предлагали. Очень много, но я отказывался.

— Почему? Вы как условный Кристофер Нолан, который придерживается конкретного принципа, в вашем случае «Делаю только полный метр»?

— Я наелся говна на раннем этапе сотрудничества с разными продюсерами и пришёл к выводу, что над своими проектами мне бы хотелось работать самостоятельно.

— Что из последних фильмов или сериалов, которые вы смотрели, произвело впечатление или удивило?

— Из российского вообще ничего не видел очень давно. А когда видел, был членом жюри отечественного фестиваля сериалов, и мне категорически ничего не понравилось. Из зарубежного мне очень зашёл «Тед Лассо». В этом сериале с Джейсоном Судейкисом очень много души и добра. Здорово, что его продлили сразу на два сезона.

Кадр из «Теда Лассо» / Apple TV+

— Кстати, как вы к критике относитесь? Читаете или, может быть, смотрите обзоры на YouTube?

— А какое отношение критики имеют к моему творчеству? Я никогда не опирался на их мнение, когда делал новые фильмы.

— Вы чуть раньше упомянули Марию Кувшинову.

— Я просто был удивлён, что она интерпретирует то, что я сам как режиссёр в фильм не закладывал.

— Разве не в этом, помимо прочего, и суть критики — разглядеть то, что автор в произведение не закладывал?

— Пусть так! Но какое значение имеет то, что мой фильм кто-то из критиков обругает или похвалит? По-моему, никакого.

— Кто для вас народный критик — Антон Долин или BadComedian?

— Ну, они на разных уровнях. Вкусы BadComedian’а мне гораздо ближе, чем вкусы Антона Долина.

— Тогда уточню. Вы же понимаете, что BadComedian не критикует, а устраивает шоу, работая в определённом формате, который устраивает аудиторию? Высмеивать плохое кино несложно, а та же рубрика, где он рекомендовал хорошие фильмы, закрылась.

— Да, конечно. Суть в том, что мне BadComedian близок по выбору субъектов, которые он ругает.

— Значит, например, «Левиафан» Звягинцева вам категорически не нравится?

— Хорошее кино!

— BadComedian его разгромил.

— Значит, и с ним мы где-то расходимся, так бывает. Но мне нравится «Левиафан» именно как треш-кино, а не артхаус для интеллектуалов. Я считаю, что это комедия. Лубочная издёвка над российской деревенской действительностью. Во всяком случае, я её так воспринял.

Кадр из «Левиафана» / «Нон-стоп Продакшн»

— Когда люди вспоминают проекты, принёсшие вам славу — «Неадекватных людей», «Вдребезги» или «Гуляй, Вася!», — ваша фамилия, думаю, у них всплывает первой в памяти. Как вы относитесь к теории авторства? Кино — это порождение гения режиссёра или продукт коллективного творчества?

— Мне кажется, что режиссёрам грех жаловаться на недостаток внимания. Думаю, они вполне в состоянии разделить своё эго на всех остальных членов съёмочной группы, несмотря на то, что они в состоянии всё сделать вместо этих членов группы. Порой бывает ситуация, когда подходит дедлайн и нет возможности поменять ******** (дурака), который должен делать определённую часть работы. Что остаётся? Приходится всю его работу выполнять самому, при этом этот ******* (дурак) в титрах значится, понимаете. В такие моменты хочется сказать: «Да, я автор, я за вот этого всё сделал». Но я и так автор. Если кино хорошее, тебя и так все хвалят. Никому в голову не придёт хвалить какого-то звукорежиссёра. Поэтому я сторонник позиции «Заткни своё эго и дай возможность людям, которые не значатся в титрах как «Режиссёр-постановщик», получить долю хоть какого-то внимания».

Кинокритик по зову души, магистр психологии по диплому. Любимое кино — из Румынии и Ирана. Любимый графический роман — «Песочный человек» Нила Геймана.

Понятно