Зачем Бэтмен едет в Россию и другие истории со встречи с авторами антологии «Бэтмен: Мир»

Варков

Совместно с издательством «Азбука» 9 сентября мы провели интервью в прямом эфире с авторами историй для антологии «Бэтмен: Мир» Брайаном Аззарелло, Ли Бермехо, Кириллом Кутузовым и Егором Прутовым. Ниже — краткий конспект самых интересных вопросов. Посмотреть эфир целиком можно в записи из нашей группы VK.

Брайан Аззарелло («Джокер», «Чудо-женщина», «100 пуль») и Ли Бермехо («Джокер», «Бэтмен: Ноэль»)

— Джим Ли в сопровождении к анонсу антологии писал: «Бэтмен – это больше, чем персонаж; Бэтмен – явление, которое выходит за рамки языков и государственных границ». Как вы считаете, почему среди всех супергероев DC именно Бэтмен занимает особое место?

Брайан: Всё просто — он человек. Вот кто такой Супермен? Это пришелец, невозможно чувствовать себя таким же, а Бэтмен — это прежде всего человек. Это первый аспект. А второй — у него просто прекрасная команда.

Ваша история в антологии станет отправной точкой для путешествия Бэтмена в другие страны. Расскажите о ней. Что подталкивает Тёмного рыцаря покинуть Готэм?

Брайан: Мы об этом говорим в истории — то, что раньше творилось в Готэме, теперь вышло за пределы города. И речь здесь о коррупции, о преступности — это теперь и вовне.

— На кого в таком случае Бэтмен оставляет Готэм?

Ли: Дело в том, что мы мыслим в нашей истории несколько шире. Тут нет привычной логичной последовательности. В первую очередь Бэтмен — это герой, который борется с преступностью там, где это требуется. В настоящее время это необходимо за пределами Готэма. Почему он это делает — потому что это в его натуре. И это здесь ключевое.

— Не было ли для вас давлением то, что ваша история начинает целое путешествие по разным странам? Это большая ответственность, ведь нужно задать тон для всех последующих авторов.

Брайан: Когда мы только придумали, как должна выглядеть наша история, мы обсудили всё с редактором Бобби Чейзом, и изначальное намерение было сделать нашу историю последней. Поэтому никакого давления не было.  

— Если каждая история в антологии передаёт дух страны, в которой происходит действие, то как вы в ней подаёте атмосферу Америки?

Ли: На мой взгляд, наша цель в этом проекте была всё же другой. Атмосфера Америки присутствует в серии о Бэтмене, которая ежемесячно выходит в свет. Вот там есть нечто подобное. Здесь же мы изначально собирались сфокусироваться на другом — на том, как Бэтмен выходит за пределы Америки, как он путешествует по разным странам и что происходит с ним по пути. На этом был ключевой фокус.

— А какими визуальными решениями вы подчеркнули эту идею?

Ли: Я использовал то, что больше всего подходило сюжету и ситуации — это с одной стороны. А с другой — кое-где выбор пал на самые известные и очевидные места. Что касается первого принципа, то ему, пожалуй, соответствует локация в Бразилии. Это то, что по сюжету становится логичным выбором места. Кроме того, я следовал за логикой Брайана в развитии сюжета.

— Бэтмен, как известно, не впервые выбирается за пределы Готэма и США. Например, в недавнем комиксе Batman: The Detective Тома Тэйлора Тёмный рыцарь побывал в Великобритании, а в вашем комиксе Batman: Europa, Брайан, готэмскому защитнику удалось побывать и в других странах Европы. Расскажите, чем его путешествия в антологии Batman: The World будут отличаться от других сюжетов о Бэтмене за пределами США?

Брайан: Смотрите сами, это тринадцать разных точек зрения. Тринадцать разных национальных взглядов на Бэтмена, ведь в каждой стране свои авторы и иллюстраторы продолжали эту историю. Поэтому здесь важно не где он находится, а кто пишет его историю. Так, в России его историю пишут русские комиксисты.

И если я ничего не путаю, то единственный раз в истории, когда происходило нечто подобное, это было очень давно, по лицензии и в Японии.

— Расскажите, как проходил подбор авторов, которые напишут истории для Batman: The World. Участвовали ли вы в выборе авторов?

Брайан: Нет, мы в этом процессе не участвовали. С другой стороны, нам достаточно рано сказали, кто был выбран. То есть, эта информация у нас была. А ещё нам рано предоставили сценарии, чтобы мы могли также на это ориентироваться.

— В антологии множество творческих команд из самых разных стран — Испания, Германия, Турция, Мексика, Бразилия, Япония и другие. А можете подсказать, что из историй зацепило вас больше всего?

Ли: Я прежде всего многого ожидал от работы Николы Мари. Это итальянский художник. Имею хорошее представление о его творчестве. Я ожидал многого и не разочаровался. Мне очень понравилась его итальянская часть. При этом, мне также понравились и все остальные авторы и их работы. У них у всех есть одна общая черта — вместе они представляют примечательное и прекрасное разнообразие стилей, тонов, оттенков. Я очень рад, что именно так в итоге всё получилось.

Брайан: Я соглашусь с Ли. Мне понравилось, что в антологии представлены разные страны, разные культуры буквально обрели свой голос через Бэтмена. Когда я писал комикс Batman: Europa, над ним работал я, а также мой итальянский коллега [Джузеппе Камунколи]. Мы показали Тёмного рыцаря в разных городах, но это в то же время была наша перспектива. Что касается нынешней антологии, то это собрание разных точек зрения. И мне кажется, что именно в этом главная ценность этой книги.

— Брайан, в вашем комиксе Suicide Squad: Get Joker! тоже есть интернациональное вмешательство в жизнь Готэма, а именно — некие силы из России оказывают финансовую поддержку преступлениям Джокера, устраивающего хаос в Готэме. Стоит ли от Batman: The World ждать подобного политического подтекста?

Брайан: Над антологией я уже закончил работу, и там ничего такого не будет.  Что касается российского следа в Suicide Squad: Get Joker!, то это актуальная повестка. Тут я ничего не придумал — это то, что пришло ко мне буквально из новостей. Именно поэтому там есть такие контексты.

— Вопрос от нашего подписчика Юрия Красавина: Ли, мечтали ли вы когда-нибудь переложить на бэт-мотивы ещё какие-нибудь классические литературные произведения, как было с «Бэтмен: Ноэль»? Может, «Преступление и наказание» Достоевского?

Ли: Что касается Достоевского, то такое переложение, наверно, займёт остаток моей жизни. А вообще, Юрий, большое спасибо за вопрос. И да, я размышляю над этим. Более того, ещё до того, как я приступил к работе над «Бэтмен: Ноэль», я думал над тем, чтобы сделать то же самое для романа «Сердце тьмы» Джозефа Конрада. Меня тут больше всего привлекает то, что это погружение в мир безумия, которое, как мне кажется, можно отразить через образы Бэтмена и Джокера.

— А есть ли какие-то русские произведения, которые вы читали и считаете, что их можно было бы в подобном стиле адаптировать?

Ли: Если мы вернёмся к истории под названием «Бэтмен: Ноэль», то что в первую очередь обращает на себя внимание? Это ведь очень простая история, сделанная по [Чарльзу] Диккенсу. Мне кажется, идея адаптации литературных произведений становится уже немного заезженной. Есть опасность, что она наскучит читателю. Честно говоря, мне интереснее работать над новыми свежими сюжетами и историями.

Что касается переложения русских авторов, то в этом смысле, как мне кажется, есть плацдарм для деятельности живущих в России сценаристов и художников комиксов.

Кирилл Кутузов («Фронтир», «Майор Гром: как на войне», «Вор теней») и Егор Прутов («41 ночь»)

— Для начала главный вопрос: какие эмоции испытываете от самого факта — вы в антологии с Бермехо и Аззарелло?

Егор: Пока не могу всё это осознать. Наверно, осознаю эмоции, когда книга уже выйдет из печати.

— А какой-то отклик от коллег и близких был на сам анонс?

Егор: Все, конечно, очень удивились — «Ого, вы попали в DC Comics, вы огромные молодцы». Все за нас порадовались и пожелали удачи. Нам даже в твиттере уже писали другие авторы антологии и говорили, что наша история им тоже понравилась. Они нас похвалили — теперь дело за читателями.

Обложки «Бэтмен: Мир» / DC Comics и «Азбука»

А расскажите, как вы стали сценаристами русской истории для антологии. Издательство напрямую к вам обратилось или был некий внутренний конкурс?

Егор: Не знаю, можно ли об этом говорить, но DC нам писали ещё пару лет назад. Они собирались сделать похожую антологию, только про Лигу справедливости.  И, соответственно, искали авторов по всему миру, чтобы автор из каждой страны представил своего героя и чтобы их потом можно было включить в международную Лигу справедливости. Но в итоге, насколько я понял, эта идея не выгорела, и в прошлом году решили сконцентрироваться на Бэтмене.

Нам также написали из DC с просьбой подыскать авторов, кто сможет поучаствовать в этой антологии. Мы в редакции [«Азбуки»] даже собрали список кандидатов. Изначально хотели искать сценариста и художника в одном лице, и список таких людей мы отослали в DC. Там его одобрили, и я лично начал писать ребятам с таким предложением. Кто-то не смог поработать с нами, кто-то сразу же отказался, кто-то согласился, а потом пропал. В итоге на наше предложение ответила Наталья Заидова [художница, работавшая над комиксами «Игорь Гром», «Бесобой», «Инок» — ред.], но она сразу сказала, что она всё же художница, а не сценаристка.

У меня к тому времени уже была идея, которую мы обсуждали в редакции и из которой можно было бы сделать хорошую историю. Сам я большой фанат мультсериала 90-х о Бэтмене от Брюса Тимма и Пола Дини, и мне всегда нравились истории, которые сконцентрированы вокруг обычных людей, оказавшихся в центре готэмского мифа, а не Бэтмена. Моя задумка строилась вокруг обычного человека. И эта идея всем понравилась в редакции, но, естественно, я чувствовал большую ответственность и не хотел писать в одиночку. В то время мы тесно общались с Кириллом [Кутузовым], так как работали с ним над «Кризисом на бесконечных Землях. Он выступал переводчиком, а я редактором. Тогда я ему и предложил поучаствовать.

Почему я сразу предложил Кириллу — мне нравились его комиксы. Та же «Громада» или «Вор теней». Соответственно, мы за короткое время взяли концепт и построили вокруг него несколько историй, а из них уже DC выбрало одну. Это, к слову, была та история, на которую мы меньше всего рассчитывали. Затем мы включили в неё всё, что хотел видеть я, всё, что хотел видеть Кирилл, а ещё кое-что вошло из более ранних задумок. Затем мы отправили историю Наталье, и она за короткое время, дней двадцать, её нарисовала. У нас к тому времени уже сильно горели сроки — мы в этом году доводили до ума нашу историю. Потом мы отправили её в DC, и им всё понравилось. Правок почти не было.

— Из превью, которое было представлено DC, сложилось впечатление, что основной темой истории станет представление о Бэтмене. Каким мы его видели в детстве и как оно изменилось с годами.

Егор: Как я уже сказал, история вращается не вокруг Бэтмена, в центре обычный человек — художник, который некогда был вдохновлён Тёмным рыцарем и с которым супергерой прошёл через всю его жизнь. Тут, конечно, всего десять страниц и трудно что-то не заспойлерить. Но на идее о том, каким видит Бэтмена советский человек, мы строим всю нашу историю. К тому же там есть небольшой мета-подтекст, что Тёмный рыцарь не стареет. Он был молодым в 50-х, когда главный герой был ребёнком, и остаётся молодым через 40-50 лет.

— Кирилл, а вы какие эмоции испытываете от самого факта — вы в антологии с другими авторами комиксов DC?

Кирилл: Я полностью присоединяюсь к ответу Егора, потому что как только книжка выйдет, тогда и будем в одной антологии. Надо понимать, что процесс создания комикса — это очень длинный период. Ты успеваешь пройти кучу стадий в процессе от «Это не может быть на самом деле, я знаю, как всё работает» до «Комикс утвердили и отправили в печать, но нет, что-то точно пойдёт не так». Ты настолько настраиваешься на то, что книжка по разным причинам вовремя не выйдет, что когда она уже вот-вот на пороге, задумываешься: «Я не привык к этой мысли, я готовился к другому».

Мне трудно сказать что-то. Это нечто потрясающее и большая честь, но, с другой стороны, это ещё и важное напоминение, что хватит делать вид, что есть некий большой шоу-бизнес и наш маленький. Мир глобализируется, и авторов становится слышно по всему миру. И вот внезапно оказалось, что во всех странах есть классные художники, есть сценаристы, которым есть что сказать, и, соответственно, этот проект мне не видится как благотворительный для авторов, это повод дать Бэтмену новые голоса. Во всех странах огромное количество суперталантливых людей, которые делают потрясающие вещи, и то, что у них появилась возможность прогреметь под знаменем Бэтмена на большую аудиторию, это замечательно. Все они талантливые люди, и я вот немножко примазался за компанию.

— А как вы впервые познакомились с Бэтменом?

Егор: Моё знакомство началось с сериала Брюса Тимма и Пола Дини — Batman: The Animated Series, а конкретнее — с полнометражки «Маска Фантазма». Мне было года три, когда родители принесли видеокассету с этим мультфильмом. Насколько помню, он был на английском, и я мало что там понимал, но мне уже тогда нравился образ человека-летучей мыши. С тех пор уже игрушки появились, комиксы и всё тому подобное.

Промо-арт Batman: The Animated Series / DC Animation

Кирилл: У меня абсолютно безумная история — всё началось с бэт-мобиля. Мне было совсем мало лет. Бэтмен — это универсальная концепция. Про него, кажется, с молоком матери впитываешь знание, что где-то в мире есть Бэтмен. Кто он такой, кто он на самом деле, что он делает — не так важно. Пришествие Тёмного рыцаря в мою жизнь было безумным, потому что каким-то странным образом ко мне попал то ли вкладыш, то ли наклейка от жвачки с Бэтменом, и там был нарисован мчащий по дороге бэт-мобиль. А я не был знаком с концепцией бэт-мобилизма. Я вертел её в руках, понимая, что это какая-то супергероика, но не мог понять, что это. Для меня долгое время Бэтмен был вот этой неразгаданной тайной со вкладыша жвачки.

Однажды мы пошли с бабушкой на рынок, и я выбрал набор с двумя Бэтменами. Один был в плаще пластиковом, а другой — нет. На тот момент я не видел никакой продукции с Бэтменом. Я тогда не читал ни одного комикса и не видел ни одного мультфильма — его я вообще очень поздно увидел, как и фильмы тоже. Я просто знал, что есть Бэтмен и что он крутой. У меня было два Тёмных рыцаря. Тот, что в плаще был более бэтманистым Бэтменом, поэтому он был именно Бэтменом. А который был без плаща был менее бэтманистым. У меня ещё была Черепашка-ниндзя, которой нужен был Шреддер. Так что извини, Брюс, второй стал Шреддером.

— Как опыт работы с другими российскими комиксами — «Фронтир», «Вор теней», «Майор Гром» — помог вам с историей для антологии «Бэтмен: Мир»?

Кирилл: На самом деле, это такая же работа над комиксом. Ты набиваешь руку, работаешь при разных обстоятельствах. Я начинал с чуть ли не самиздатных комикс-антологий, которые делал мой друг-сценарист русских комиксов Алексей Волков. И поначалу это был один опыт, потом, когда речь заходит уже о работе над коммерческими проектами, всё иначе — приходят и просят сделать что-то конкретное. Например, ко мне приходили и говорили сделать комикс-путеводитель, который потом выходил под псевдонимом. Страшно было своё имя ставить.

А затем приходит Миша Богданов из «Комильфо» и говорит: «А давай сделаем комикс по Пелевину», и мы работали над «Омон-Ра» с Аскольдом Акишиным, классиком русского комикса. Вот тебе совершенно другой опыт, когда у тебя есть культовая книжка, которую нужно превратить в комикс. При этом сама книга очень текстоцентричная, и в ней всё завязано на каких-то сказанных вещах, а не показанных. И нужно каким-то образом это визуализировать.

Потом Bubble — это совершенно другой мир и иной уровень. Тут уже настоящие профессионалы, которые работают над созданием своей вселенной. Это те самые коммерческие комиксы, которые ты представляешь себе, когда задумываешься, как работают в DC и Marvel на постоянной основе. Это издательство, которое именно этим и занимается. Регулярно выходят серии, а ты садишься за какой-то спин-офф. Например, я работал над приквелом «Майора Грома», а сейчас выходит ещё серия «Громада» — это уже уже история 6+, мы пытались создать комикс, который можно будет читать и взрослому, и ребёнку, и подростку.

То есть, это разный опыт абсолютно всегда. И здесь, когда ты приходишь [к работе над антологией], ты вооружён всем этим опытом, а с другой стороны — это запрос, которого у тебя ещё не было. Ты работаешь над культовым персонажем и представляешь при этом свою страну.

Это сильно обрубает некоторые возможности. Конечно, я хотел бы похулиганить и сделать что-то за гранью. Мы с Алексеем Волковым часто думали, как можно было бы прописать того или иного классического персонажа. Это ведь нормальная разминка для ума у каждого сценариста. Но ты понимаешь — здесь не до игр, потому что нужно сделать историю, которую не будут читать как твою, её будут читать как историю из России. И ты уже на это делаешь поправку. Так что да, опыт помогает, но это всегда отдельный вызов.

Егор: По сути подход к созданию комикса не изменился. Как раньше делали, так и сейчас: подготовили питч, сценарий. Как я уже сказал, разница ощущалась в том, что ответственность гораздо больше, потому что мы представляем страну.

— Каждая история в антологии призвана передать атмосферу страны, в которой происходит действие. Какими средствами вы достигали русскости в вашей истории?

Егор: По сути мы пытались показать это через призму времени. У нас история начинается в Советском союзе. Его проще всего было использовать, потому что есть заметные отличительные черты, через которые можно показать какие-либо эпохи.

Кирилл: На самом деле, там множество моментов, через которые мы показывали не Россию, а эпоху, потому что мы оговаривали особо, что цвета должны немножко меняться со временем. Так уж вышло, что мы привыкли видеть советскую эпоху немножко в других цветах благодаря старым фильмам и видеохронике. Чтобы сгладить этот разрыв поколений, мы хотели колористически окрасить в другие цвета эти фрагменты.

Как Егор уже говорил, у нас было несколько не вошедших идей. В одной из них, например, мы рассматривали идею устремлённости в космос. Можно как угодно относиться к политическим моментам, можно как угодно относиться к культурным аспектам через призму личного вкуса или известности, но за границей могут не знать Пушкина, зато все знают Гагарина. Тут мы закрываем глаза на борьбу режимов, Холодную войну, а лишь смотрим на то, что Россия стремилась в космос. Эта идея движения в космос многими отмечалась, и мы тоже думали, что это классно, но в итоге всё свелось к истории одного человека.

Мы рассказываем, каково это — быть человеком, для которого Бэтмен стал чем-то близким, своим в стране, в которой Тёмного рыцаря в принципе нет. Мы смотрим на эти улицы и не узнаём в них Готэма. Мы смотрим вокруг и не видим персонажа. Даже Брюса Уэйна не видим, потому что для американского читателя Брюс Уэйн — это фигура идеализированная, но с натягом его можно представить в жизни. У нас же другие культурные коды, и у нас даже концепция богача, который хочет делать добро не могла бы существовать в таком же виде. И мы в истории показывали, как через эти надломы эпох и страна меняется, и люди в ней тоже. Соответственно, а как бы могло меняться восприятие Бэтмена? У нас он и фантастический персонаж, и мерч, и исторический персонаж, и абсолютно реальный герой. Было интересно поиграть с этим и посмотреть, как Россия отражается в Бэтмене, и как Бэтмен отражается в ней.

— Помимо космоса какие ещё были альтернативные варианты, от которых впоследствии отказались?

Егор: Действие одной из первых идей происходило в Санкт-Петербурге в период белых ночей. Казалось, что интересно будет показать, как Бэтмену, который обычно скрывается во мраке ночи, придётся действовать практически при свете дня. И в этой истории мы тоже концентрировались на обычном человеке, на таксисте, который таксует по городу и общается с воображаемым Бэтменом. У нас была картина, что едет таксист, а рядом с ним сидит воображаемый Тёмный рыцарь. И они попадают в небольшой переплёт. Эту идею мы обрабатывали и отослали в DC.

Ещё у нас была идея про космос — её упомянул Кирилл. А также что-то связанное с экологической темой.

Кирилл: Когда дело касается питчей, то ты играешь в угадайку с редактором, если у вас нет прямого контакта, когда вы можете обсудить ту или иную работу. Ты думаешь: «Я хочу попасть в голову того, кто принимает решения, сделаю несколько питчей, которые будут разными по духу». Но зачастую среди них есть три идеи, в которые ты прям вкладываешься и делаешь акцент, а остальные лишь чтобы создать иллюзию выбора, ты их и сам толком не додумал.

У нас был питч о лесных пожарах. Эта тема понятна многим, она очень острая, к сожалению. И тут интересен вопрос «Вот ты герой, привык бороться со злом, а как победить огонь?» Как это будет работать? Не в том плане, что появляется кто-то и замораживает лес бэт-огнетушителем — тут это не поможет. Мы не разрабатывали особенно эту историю, мы её скорее наметили как тематику.

Но самое забавное, что та история, которая в итоге вошла в антологию, она была из этих вот бонусных. Нам было бы интересно поработать над каждой из них, просто некоторые мы разрабатывали подробнее, а другие — в меньшей степени. Мне в этом плане повезло — сыграла моя ставка, поскольку мне было максимально интересно поработать с той историей, что в итоге сыграла. И потом я прям страдал от этого, потому что на стадии заявки звучало интересно, а в моменте создания очень тяжело.


Антология поступит в продажу 18 сентября в честь международного Дня Бэтмена 2021. В комиксшопах России при покупке также можно будет получить разные бонусы в подарок. Подробнее о них вы можете прочитать в группе издательства «Азбука». Также 17 сентября мы эксклюзивно опубликуем русскую историю из антологии на сайте, чтобы вы могли с ней ознакомиться.

Проработал несколько лет в магазине комиксов. Писал о книжках с картинками, пока продавал их. Создал раздел комиксов на «Канобу» и спецвыпуск «Мира Фантастики». Теперь помогаю делать 2х2.медиа.

Понятно