9 апреля в российском прокате стартует «Вот это драма!» (The Drama) — второй полнометражный фильм Кристоффера Боргли, который после фантастической комедии «Герой наших снов» с Николасом Кейджем переключился на исследование любви. В конце 2025-го мы размышляли о том, как А24 возвращает в моду мелодрамы и ромкомы. В 2026-м студия не отходит от заданного маршрута: теперь в центре внимания — предстоящее свадебное торжество Зендеи и Роберта Паттинсона, которое после случайно раскрывшейся тайны оказывается на гране срыва. Рассказываем, почему новинку можно назвать одним из главных фильмов первой половины этого года.
Весна 2026-го началась с тренда на провальные (или нет) свадьбы. Сериал «У меня очень плохое предчувствие», спродюсированный братьями Даффер, вышел чуть раньше «Драмы». В центре сюжета многосерийника — Рэйчел (Камила Морроун), которая вместе с женихом едет в семейное поместье его родителей, чтобы устроить там торжество. Проект оказывается масштабным исследованием феномена брака и его формулы «пока смерть не разлучит нас» в оболочке хоррора, развенчивая миф о том самом предначертанном судьбой человеке.
Боргли продолжает эту тему, но затрагивает чуть иные струны, размышляя в контексте новых этики и искренности о роли доверия и правды в отношениях. Режиссёр и по совместительству сценарист задаёт зрителю неудобный вопрос: «Нужна ли паре абсолютная честность?». Он анализирует проблему на примере Эммы (Зендея) и Чарли (Роберт Паттинсон), которые собираются устроить свадьбу мечты с сотней гостей, фотографом и потраченными пачками долларов, но за несколько дней до события начинают сомневаться в общем намерении.
Сначала зрителю показывают счастливых влюблённых: персонаж Паттинсона пишет торжественную речь, вспоминая всё то, за что любит будущую супругу. Флешбэк со знакомством главных героев соткан по типичному «ми-ми-ми» (в хорошем смысле) канону: Он увидел Её в кофейне, когда Она томно читала книгу за столиком у окна, и прикинулся, будто обожает это произведение. Казалось бы, всё шло идеально, но в завершающий подготовительный период, буквально на тесте кейтеринга, выпив вина с друзьями Рэйчел (Алана Хаим) и Майком (Мамуду Ати), герои соглашаются сыграть в «Что самое плохое вы делали в своей жизни?», а после сильно сожалеют об этом.
Невеста сообщает то, что повергает людей в шок. Рэйчел начинает обвинять подругу (возможно, уже бывшую) в содеянном, Майк пытается привести в чувства возлюбленную, а Чарли, жених, просто не знает, что делать дальше, — и его можно понять. Чтобы удержать интригу, мы не будем спойлерить, однако уточним, что после признания героини Зендеи «Вот это драма!» перестаёт быть ромкомом, каким кажется на первый взгляд. И зрителю уже не хочется смеяться.
Удивительно, как А24 удаётся возвращать в моду мелодрамы и получать с них прибыль. Секрет успеха кроется в затрагивании острых и актуальных тем современных отношений. Например, в «Прошлых жизнях» Селин Сон рассуждает о первой любви, которую главная героиня отпускает, чтобы сохранить нынешний брак и не предать супруга. В «Вечности» через персонажный треугольник, который формируется в лимбе, поднимают один из важнейших вопросов романтического союза — ретроспективную ревность, когда человек сравнивает себя с бывшими интересами партнёра и грустит из-за его прошлого. В «Материалистке» всё, казалось бы, очень просто: женщина выбирает, остаться ей с бедняком, но таким любимым мужчиной; или с богатым и статным бизнесменом, к которому она испытывает лишь симпатию. Однако в ленте находится место феномену социального угождения, когда, чтобы тебя заметил и одобрил противоположный пол, необходимо полностью переконструировать себя как визуально, так и ментально. Причём показано это с точки зрения мужчины, а не женщины, что только добавляет дополнительные очки фильму.
Ещё один нюанс в том, что А24 выстраивает обсуждение социальных конструктов или их разрушения на абсолютно примитивном фундаменте вроде уже упомянутой дилеммы главной героини в «Материалистке». В «Драме» это союз мечты, столкнувшийся с последствиями абсолютной правды, что усиливается паранойей персонажа Роберта Паттинсона. После признания он начинает опасаться избранницы и замечать в ней то, что пропускал ранее. Однако даже в ситуации тотального страха перед будущим и последствиями своего выбора Чарли пытается понять Эмму и найти объяснение её поступку. Здесь нет места постоянным крикам, истерикам и захлопнувшимся с треском дверям, что избавляет ленту от пошлой гиперболизации драматизма.
При этом Боргли удаётся разбавлять эмоциональный накал неожиданными комедийными вставками: в одной сцене героиня Зендеи резко стягивает с партнёра штаны, чтобы привести его в чувство в моменты отчаяния или злости; в другой пара не может решиться уволить девчонку-диджея, которую застукала в подворотне с запрещёнными веществами. И всё это при помощи абсолютно гениального монтажа — резких (аж искрящихся) и внезапных склеек, прерывающих диалоги, а также бешеного темпа. Заданную режиссёром атмосферу усиливает и звук. Композитор Дэниэл Пембертон использует нарочитый диссонанс духовых инструментов, а Боргли играет с деформированным слухом Эммы, у которой лопнула одна из перепонок: иногда зритель вязнет в белом шуме.
В «Драме» постановщик продолжает задавать обществу неудобные вопросы и высмеивать двойные стандарты культуры США, как и в «Герое наших снов». Ромком/мелодрама с Зендеей и Робертом Паттинсоном становится сатирой на культуру отмены и ту самую американскую мечту (недаром главный герой — британец), выраженную в демонстрации своего счастья на примере свадьбы, которую организовывают не для себя, а для гостей. В фильме Боргли виновны все. Но есть и те, кто готов осудить другого, выбелив себя, даже если совершил то же самое.
Что такое любовь: преданность и возможность защитить друг друга любой ценой, выступив против целого мира? Может ли абсолютная честность быть не во благо, а во вред? Дискомфортный ромком на стыке нравственного хоррора — не то, что захочется посмотреть за два дня до свадьбы. Однако фильм точно нужен зрителю, чтобы понять, в какую сторону движется каждый из нас и на что мы готовы пойти ради ближнего.
Никита Маргаев
