Существует множество непринятых аудиторией музыкальных групп, но обычно они быстро исчезают из поля зрения из-за низкого интереса публики. С Nickelback всё сложнее. Канадский бэнд не только закрепил за собой звание самой ненавистной группы, но и стал невероятно успешным. Парням удалось собрать полный Madison Square Garden, получить шесть номинаций на премию «Грэмми» и занять второе место по продажам среди зарубежных групп в США 2000-х сразу после культовых The Beatles. Однако, при всех заслугах, группу продолжают ассоциировать исключительно с мемами про мужчин в выцветших джинсах и клетчатой рубашке, которые живут свою американскую мечту. И этот абсурдный разрыв между успехом и репутацией делает Nickelback культурным феноменом. Что именно пошло не так? Разбираемся в статье.
Группа Nickelback зародилась в середине 1990-х в канадском провинциальном городе Ханна (не Монтана, но хотелось бы), где рок-музыка была скорее способом убить время, чем реальным шансом выбраться куда-то дальше местного бара. Братья Чед и Майк Крюгеры объединились с кузеном Брендоном и приятелем Райаном, создав коллектив Village Idiot. До появления собственного материала парни играли каверы на Metallica и Led Zeppelin в небольших пабах и обзавелись небольшой, но устойчивой аудиторией. Просуществовав в таком режиме пару лет, музыканты приняли решение двигаться дальше.
Название Nickelback появилось почти случайно: басист Майк Крюгер работал в Starbucks и, отдавая сдачу, постоянно говорил покупателям «Here’s your nickel back» (Вот ваши пять центов). Когда вопрос с неймингом решился, Чед занял у отчима четыре тысячи долларов на запись демо. Половину денег группа потратила на студию, а оставшуюся часть, по признанию самого фронтмена, он вложил в перепродажу запрещенных веществ, чтобы хоть как-то окупить расходы. Так что, если вам не нравится творчество группы, вините парня, который проспонсировал весь процесс…
Эта история звучит как плохой анекдот про стереотипную рок-группу 1990-х, но именно в ней кроется важная деталь. Nickelback изначально были коллективом, существовавшим буквально на энтузиазме, остаточном топливе и упрямстве. У них не было индустриальной поддержки или ощущения, что все усилия когда-нибудь приведут к многомиллионным продажам, как, например, у Limp Bizkit.
Светлое прошлое Nickelback
Дебютная пластинка канадцев Curb, вышедшая в 1996 году, сегодня воспринимается, как артефакт из параллельной реальности: сырое, нервное и максимально неотшлифованное нечто. Наша причина обращения к прошлому довольно проста: для полного раскрытия мемного потенциала коллектива необходимо провести чёткую границу между ранними работами и недавними (и не только) «творениями». Говоря простым языком: Photograph, Someday, This is How You Remind Me и Gotta Be Somebody — это лишь одна сторона медали, которая, к сожалению, полностью затмевает предыдущие достижения.
Основное достоинство Curb заключается в полном отсутствии выверенного коммерческого подхода к реализации музыки, за который позже начнут ненавидеть Nickelback. На пластинке не получится найти ни одного идеального радиохита, который мог бы претендовать на бешеные ротации. Альбом звучит тяжело и вязко, а временами становится откровенно неудобным для тех, кто вырос на более позднем творчестве коллектива. Гитары перегружены гранжевой грязью, барабанные партии живут собственной жизнью, бас по-настоящему слышно (возможно, даже слишком громко). Раннее звучание бэнда похоже на Nirvana, Alice in Chains и Stone Temple Pilots, что также считывается в вокале Чеда Крюгера, чья манера исполнения ещё не успела превратиться в фирменный бархатный рык и объект для бесконечных комедийных пародий. Наоборот, на этой пластинке голос фронтмена срывается, хрипит и кажется слишком эмоциональным для человека, которого позже успеют ещё не раз осудить за разрушение самой природы гранжа и альтернативной музыки.
Альбом начинается с энергичных треков Little Friend и Pusher. Они прокладывают путь к лучшему фрагменту пластинки. Detangler — отличная альтернативная композиция с припевом, плотно заседающем в голове после пары прослушиваний. Несмотря на банальную лирику о неразделённой любви, песня берёт своим напором и тривиальной, но крайне мелодичной барабанной партией. Однако на этом лонгплей не заканчивается. После мрачного и абсолютно хаотичного заглавного трека Curb слушателей ждёт Where?, который, вопреки общему настроению релиза, не демонстрирует никаких элементов гранжа, а тяготеет к настоящему олдскульному року во всём: от вокала до аранжировки. В звучании без труда угадывается влияние легендарных коллективов прошлого. Единственный сингл Fly — прямое тому доказательство. После тщательного анализа и сравнения становится почти очевидным, что в его ДНК зашита Nirvana.
К моменту выхода пластинки прошло всего два года после смерти Кобейна, но его наследие ощущается в каждой секунде релиза. Если углубиться в детали, то даже текст Fly напрямую отсылает к Курту. В стихах Крюгер задаётся вопросом: «Куда отправляется человек после смерти?», а лирический герой решает покинуть этот мир самостоятельно, чтобы выяснить, что на самом деле происходит после того, как сердце останавливается. Клип намекает на то же самое. Вдобавок, барабанная и гитарная партии в Just Four практически идентичны успевшей стать культовой Smells Like Teen Spirit, что это уже выглядит как плагиат и является видимым недостатком лонгплея. Однако вокал в треке показался слушателям настолько резким и убедительным, что позже песня была переиздана в более мягкой аранжировке и вошла в треклист самого успешного альбома группы — Silver Side Up (2001). Хорошие вокальные партии также присутствуют в заключительных треках Left и I Don't Have, последний из которых является одним из самых значимых на альбоме и, вероятно, в карьере бэнда.
Несмотря на очевидные сэмплы и огромное количество прямого цитирования, Curb отражал истинных Nickelback, которые с годами лишились идентичности, уступив место наполненному коммерцией и предсказуемостью поп-року. Но если всё было настолько хорошо, как группа оказалась в нынешней точке?
Как один контракт сделал Nickelback врагами металхедов
Ненависть к Nickelback на сегодняшний день стала чем-то вроде стихийного явления. Люди, которые никогда по-настоящему не слушали группу, иронизируют над ней просто потому, что волна хейта стала привычным делом. Главным аргументом всех диванных критиков становится то, что музыка бэнда звучит пресно и однообразно — все песни почти неотличимы друг от друга. Однако это применимо и ко многим другим исполнителям вроде тех же Limp Bizkit. Музыканты подвергаются критике за однотипное звучание, но обычно все рецензенты упускают из вида такое базовое понятие, как музыкальный жанр, из-за которого и складывается подобное впечатление. Как же Nickelback достигли такого уровня вирусного хейта? Всё случилось не сразу. Хотя уже в далёком 2012-м тур-менеджер группы Кевин Зарук говорил в интервью: «Сейчас стало модно ненавидеть Nickelback, и никто даже не знает почему».
Хотите — верьте, хотите — нет, но всё началось с первого контракта с лейблом. В 1999-м бэнд связал себя с ориентированным преимущественно на экстремальный метал Roadrunner Records. Вокруг подписантов уже существовала определённая культура, состоявшая из фанатов их крупных проектов вроде Life of Agony, Machine Head, Sepultura и Type O Negative. Nickelback, несмотря на то, что их ранняя музыка была тяжелее и сложнее, не вписывались. С самого начала парней безжалостно высмеивали представители метал-сообщества, которые были чуть ли не единственными людьми, до которых доходила их музыка в то время. Ещё в 2000-х поклонники андеграундного хэви-метала называли канадский коллектив «группой, которая погубила Roadrunner Records», ведь этот контракт положил начало тенденции, когда лейбл стал осознанно подписывать посредственные коллективы.
Людей не устраивало то, сколько времени и ресурсов некогда легендарный Roadrunner вкладывал в группу. Каждый промо-сэмплер, которые лейбл рассылал на радиостанции, начинался с Nickelback, а заканчивался новыми синглами Slipknot, тем самым задвигая их. Если нам не удалось убедить вас в том, насколько мощной была волна хейта, вот несколько показательных комментариев пользователей:
«Они начали вкладывать все свои деньги в продвижение этой дерьмовой канадской рок-группы вместо артистов, которые пытались изменить облик хэви-метала».
«Лол. Все песни Nickelback звучат одинаково. С тем же успехом Roadrunner мог бы подписать контракт с One Direction».
«Я просто думаю, что когда-нибудь мы перестараемся с хейтом настолько, что все начнут внезапно любить Nickelback…»
«This is how you remind me Of what I really am»
В начале 2000-х Nickelback достигла первого значительного коммерческого успеха. Сначала вышла пластинка Silver Side Up (2001), дебютировавшая на втором месте чарта Billboard 200, а затем The Long Road (2003) оказалась на шестой строчке и получила тройной платиновый статус — это был единственный альбом, которому в том году удалось разойтись тиражом более двух миллионов копий по всему миру.
Переход к этим релизам стал поворотным моментом не только в карьере, но и в звучании Nickelback. Группа начала стремительно терять ту самую неуклюжую, но честную идентичность. Уже на The State (1998) слышно, как сырой пост-гранж Curb постепенно уступает место более выверенному звучанию. Песни становятся короче, припевы — чище, а продакшн заметно сглаживает шероховатости. Дебют казался записанным небольшой группой энтузиастов в душном гараже для пары десятков знакомых. А вот последующие релизы будто создавались с мыслью об американских пикапах, водители которых будут часто слушать их музыку по радио.
Настоящий перелом происходит в уже упомянутом Silver Side Up. Именно там Nickelback находят формулу, которая принесёт им мировую славу и одновременно станет причиной коллективной ненависти: громкий припев, приглушенный куплет, универсальная лирика о боли, отношениях и личной драме, которую можно приложить буквально к любой жизненной ситуации. После How You Remind Ме группа больше не пытается искать себя, а находит шаблон и превращает его в конвейер. То, что на Curb выглядело как влияние гранжа, на следующих пластинках перерабатывается в максимально безопасный поп-рок, где каждая песня словно специально написана для спортивных баров, автомобильной рекламы и подростковых драм на кабельном телевидении.
Примерно в то же время произошло то, что подсознательно превратило миллионы людей в ярых ненавистников Nickelback. С 2002 по 2004 годы на канале Comedy Central выходило популярное шоу с участием четырёх комиков, которые обсуждали актуальные новости — Tough Crowd with Colin Quinn. Один из рекламных роликов проекта представлял собой отрывок из передачи, в котором Брайан Посен отвечал на вопрос о научном исследовании, посвящённом влиянию агрессивных текстов песен на поведение слушателей. Тогда комик произнёс знаменитую фразу: «Никто не говорит об исследованиях, показывающих, что плохая музыка делает людей агрессивными, но, слушая Nickelback, мне хочется убить Nickelback».
Фраза прижилась настолько, что уже через несколько недель люди без особой причины высмеивали группу. Шутка имела ту же привлекательность, что и приколы о Creed, но она снова и снова транслировалась по национальному телевидению. В итоге слушатели забыли и рекламу, и её содержание, однако смысл, лежащий в основе, укрепился настолько, что бэнд стал самым ненавистным музыкальным коллективом.
Песня, которая сделала только хуже
С тех пор идея ненависти к Nickelback стала органично развиваться, участники бэнда непреднамеренно, но планомерно подливали масла в огонь. В июле 2006-го группа выпустила сингл Rockstar, посвящённый материальным ценностям, а также женоненавистническим движениям начинающих рок звёзд. Стоит отметить, что при сомнительном содержании, песня стала коммерчески успешной и её охотно крутили на радиостанциях, транслирующих только топ-40. Текст трека выглядел примерно так: «Девушки достаются легко и дёшево. Мы навсегда останемся худыми и не будем есть. Мы будем тусоваться в VIP-зонах самых крутых баров вместе со звёздами».
Несмотря на коммерческий успех, песня стала белой вороной всей дискографии Nickelback. Трек получил массу негативных отзывов от критиков, а некоторые даже назвали её самой плохой музыкальной композицией в истории человечества. В рейтинге «топ-30 худших песен всех времён» от пользовательской платформы Buzzfeed Rockstar заняла почетное второе место, сразу после Nookie от Limp Bizkit (да, опять они). Автор статьи написал следующее: «Если бы инопланетяне прилетели на Землю и спросили, почему все так ненавидят Nickelback, эта песня стала бы идеальным объяснением».
Затем возникает вопрос о фронтмене группы, ведь часто ненависть к какому-либо коллективу обоснована хейтом главного лица. Обычно вокалисты рок-групп воплощают в себе черты потребительского представления о звезде. Он должен быть крутым, дерзким и сексуальным. С лицом Nickelback всё изначально было совершенно иначе. Чед никогда не вызывал восхищения и даже обладал отталкивающими чертами. Например, вокалист бэнда часто спотыкался и падал на сцене, а также испытывал огромные трудности с игрой на гитаре в живую. Даже его брак с поп-панк принцессой Аврил Лавин обернулся трагедией и не смог улучшить имидж. Когда в сентябре 2015-го после двух лет официальных отношений музыканты объявили о разводе, журналисты писали: «Это вторая худшая вещь, которая случилась с Крюгером. Nickelback… кто-нибудь вспомнит?»
Удивительный цифровой цирк имени Nickelback
Долгие годы хейт в сторону группы развивался в оффлайн-формате, но всё изменилось, когда появился тот интернет, который мы все знаем и любим сегодня — полный мемов, сарказма и постиронии. Бесконечные шутки перенеслись в социальные сети, где стали процветать, как никогда ранее. Одним из показательных примеров становится паблик «Сможет ли этот солёный огурец собрать больше фанатов, чем Nickleback?», на который за месяц подписалось более полутора миллионов людей. После многих лет подобного поведения коллектив просто сдался и начал принимать свою мемную роль.
В январе 2012 года бэнд стал публиковать саркастические ответы на оскорбления. Когда один пользователь попросил группу «просто умереть», парни ответили: «Мы бессмертны и посланы сюда, чтобы мучить вас». В том же году барабанщик Black Keys Патрик Карни заявил Rolling Stone, что рок-н-ролл умирает, ведь люди смирились с тем, что Nickelback — самая популярный коллектив в мире, что побудило группу написать ему в одной из социальных сетей благодарность за то, что он удостоил их подобного звания.
«Мы одна из тех групп, которые, как многие думают, воспринимают себя слишком серьёзно. И никто — я знаю, в это трудно поверить — не может так сильно над нами смеяться, как мы над собой. И мы жёсткие. Если вы думаете, что интернет — это круто, вам стоит посидеть с нами в фургоне, чтобы увидеть, насколько круты мы. Мы действительно жёсткие. Мы придумываем лучшие ироничные строки для наших песен. И это первоклассный материал, от крутых парней».
— Чед Крюгер, 2014
И, пожалуй, именно здесь скрывается главный парадокс всей истории. Nickelback не стали объектом ненависти из-за музыки. Плохих групп слишком много, чтобы делать из них культурный феномен. Их случай уникален, потому что аудитория буквально наблюдала, как коллектив с действительно интересным и сырым дебютом постепенно превратился в идеальный продукт музыкального рынка. 30 лет спустя Curb напоминает, что когда-то за этим названием стоял бэнд, который мог бы остаться частью постгранжевой сцены девяностых. Но вместо этого Nickelback выбрали путь максимальной доступности и случайно превратились в универсальную шутку о том, как звучит слишком успешный рок. В этом смысле не мем убил группу, а группа сама вжилась в роль прикола слишком сильно.
Алекс Ким
