На HBO завершился третий сезон «Эйфории» (Euphoria) — финал нашумевшего подросткового сериала, рассказывающий об уже повзрослевших героях. Новые серии вышли спустя четыре года и вызвали негативную реакцию: зрители ругают бессмысленный сценарий, слабую драматургию персонажей и саундтрек, за который больше не отвечает Labrinth. Рассказываем, как Сэм Левинсон хотел доказать всем свою гениальность и почему ему не стоило этого делать в рамках шоу.
Осторожно, спойлеры!
46 месяцев назад Ру (Зендея) начала сотрудничество с местным поставщиком запрещённых веществ Лори (Марта Келли). Та дала ей полный товара чемодан и отправила в добрый путь, надеясь получить нехилую прибыль. Как итог: главная героиня не уследила за продукцией и задолжала 100 тысяч долларов с учётом скидки. Так, бывшая школьница стала курьером, рискующим жизнью во всех смыслах. Чтобы доставка из Мексики состоялась, приходится героически перевозить её в кишечнике.
Арка криминальных похождений Ру — фундамент сезона. Спустя время к запрещённым веществам добавляется ещё и сутенёрство. По нелепой случайности героиня обретает нового «хозяина», Аламо (Адевале Акинойе-Агбаже). Владелец сети стрип-клубов вступает в войну с Лори из-за оскорбления: его назвали свиньёй. С этого момента «Эйфория» превращается в вестерн, в котором одни дяди ходят в ковбойских шляпах и заряжают револьверы, а другие бьют тату с радикальной символикой и размахивают автоматами. Сквозной линией проходит тема веры: Ру смогла выйти в ремиссию и теперь стремится познать Бога. Потому читает Библию, ходит в церковь и замечает знаки. Небольшой спойлер: в одной из сцен она видит горящее дерево Джошуа, что мгновенно отсылает зрителя к Ветхому Завету.
Во втором сезоне Нейт (Джейкоб Элорди) сошёлся с Кэсси (Сидни Суини), а в новых сериях они готовятся к свадьбе. Однако за это время их отношения претерпели значительные изменения: любовь осталась, но перестала быть созависимой. Героиню Сидни Суини теперь волнуют деньги. Чтобы заработать на цветочную композицию, она создаёт аккаунт на платформе с эксклюзивным контентом, так как жених не может удовлетворить её потребности. Кэсси открывает для себя целый эротический мир, быстро набирает подписчиков и даже подписывает контракт с менеджером — лучшей подругой Мэдди (Алекса Деми).
Главная стерва школы и по совместительству бывшая Нейта — на самом деле не пиарщица. Она работает ассистентом в актёрском агентстве и убирает собачьи экскременты с ковра. А втихаря набирает себе частных клиентов, за что её периодически обещают уволить. Мэдди решает не раскрывать все карты Кэсси, наталкивая зрителя на мысль о мести за предательство. Между тем Левинсон даёт героиням право на перемирие и экологичный выход из конфликта: героиня Алексы Деми учится прощать и не вредить, что сильно резонирует с её образом школьницы. В стартовых сезонах девушка при первой возможности была готова вырвать волосы у врага и размазать его по стенке. Да и Кэсси наконец поняла, что единственная опора в жизни — не муж, который ограничивает её самопроявление, а подруга. Что в это время делает Нейт? Бегает от мафиози с армянскими корнями (почему-то Левинсон акцентирует внимание на национальности), у которого занял деньги. Выручки с унаследованного от отца строительного бизнеса совсем нет, поэтому расплачиваться он будет отрубленными конечностями.
Режиссёр-сценарист не забыл и о Джулс (Хантер Шафер). Девушка училась на художника, но после открыла для себя эскорт и, пройдя через несколько клиентов, обрела постоянного. Работающий пластическим хирургом мужчина полностью содержит любовницу, запрещая ей вступать в другие половые связи. И без того лишнюю арку Левинсон раскручивает до очередных выяснений отношений с Ру, которые никак не придут к логической развязке. Девушки словно вернулись к первому сезону, в котором героиня Зендеи пыталась добиться расположения подруги, но в финале потерпела неудачу. Сэм отправляет персонажей в начало с помощью самоповтора.
Из приятного: в новом сезоне появляется и Лекси (Мод Апатоу), сестра Кэсси. Теперь девушка работает ассистентом режиссёра в Голливуде, но до сих пор мечтает писать сценарии. Её линия побочная и нужна лишь для помощи героини Сидни Суини (спойлерить не будем). В ней всё ещё прослеживается образ девчонки-достигатора, готовой идти по головам ради карьерной лестницы. Сложно отрицать, что поставленная школьницей театральная постановка во втором сезоне не имеет ничего общего с публичным предательством. В новых сериях Лекси делает то же самое: лишний раз не упускает возможность назвать сестру секс-работницей в разговоре с продюсерами и режиссёром, чтобы помешать ей вторгнуться в свою зону интересов. Персонаж Мод Апатоу не умеет разговаривать, в чём и состоит её главная проблема. Из-за этого она становится лишь триггером на пути главных героев.
Таким образом, Левинсон снова падает в грязь лицом. «Идол», предыдущий проект с участием Лили-Роуз Депп и The Weeknd, подорвал репутацию автора, сделав из него объект скандалов. Зендея была недовольна, что режиссёр забил на продолжение «Эйфории». Помимо прочего, посыпались обвинения в токсичной атмосфере во время съёмок нового сериала, сексуальных наклонностях Сэма, которые сравнивали с фантазиями об изнасиловании, и краже идей. Изначально «Идол» режиссировала Эми Саймец, которую выгнали из проекта без объяснения причины, когда отсняли порядка 80% материала. Бывший продюсер Левинсон перехватил её место и не без влияния Эйбела Тесфайе избавился от женского взгляда на историю, выстроив её по канону женоненавистничества.
«Идола» разнесли в пух и прах, но это не остановило постановщика отказаться от третьего сезона подросткового шоу, сценарий которого переписывали не один раз. Сначала Ру планировали сделать частным детективом, после чего, по предложению Зендеи, суррогатной матерью. Обострило ситуацию и желание Сэма показать, чего он на самом деле стоит. Мол, за всей напускной пошлостью «Идола» стоит метафора, которую может понять только Ларс фон Триер со своей «Нимфоманкой»: грехопадение, феномен одержимости, токсичность шоу-бизнеса. Оттого, помимо индустрии стрип-клубов, в сюжете «Эйфории» затронуты OnlyFans и эскорт.
Голливуд продолжает анализировать феномен вебкама. На эту тему в 2026 году вышли ещё два сериала: «У Марго проблемы с деньгами» и «Максимальное удовольствие гарантировано», которые по-разному рассказывают о цифровой приватности. Как и проект Левинсона, они мало затрагивают дуальность площадки, показывая лишь её лучшую сторону в виде признания и большого заработка, упуская последствия объективизации. Кэсси тоже не встречает никаких преград на пути, кроме проблем с мужем, преподнося индустрию в оболочке сказки.
В попытке поймать очередной большой куш режиссёр слишком много думал об отсылках и метакомментариях, а потому запорол развитие персонажей. Каждый из них — пустышка. Сконцентрировав историю на уходящей в веру Ру, постановщик не оставил места для развития остальных. Из всех перечисленных имён интерес вызывает лишь Мэдди, ставшая лучшей версией себя после предательства парня и подруги.
Из основного каста, помимо ушедшего из жизни Ангуса Клауда, пропала лишь Барби Феррейра. Но хорошо, что хотя бы её героиню не удалось опорочить. Зато на роль одной из танцовщиц стрип-клуба позвали Rosalía, которую тоже будет продюсировать персонаж Алексы Деми. Это ещё один метакомментарий автора в духе «вот как артисты приходят к славе», который он словно позаимствовал у «Идола».
Новый сезон потерял шарм большой театральной постановки с резким монтажом, разрозненными сценами, постоянными флешбэками, музыкальными выступлениями и неоновым цветокором. Левинсон больше не снимает мрачную сказку о подростках, которые, словно вампиры, чувствовали жизнь лишь ночью, убегая на тусовки или свидания. В продолжении изобилуют долгие планы и монотонные сцены либо с тарантиновскими диалогами, либо вовсе без реплик. Так, постановщик подкрепляет тягу к вестерну не только сценарно, но и визуально. Теперь «Эйфория» — не сериал-революция, а очередная криминальная история, которую автор намеревался сделать пародией на кинематограф Голливуда: тут и типичная история секс-работницы в духе «Ночей Кабирии», и критика позднего капитализма, и попытка поиграть в спасение души утопающего в грехе героя.
Проект лишился и фирменного саундтрека. Labrinth скандально ушёл из проекта, обвинив команду во лжи и неподобающем отношении. Его сменил Ханс Циммер, который ещё больше усугубил и без того очевидный провал абсолютным отказом от поп-звучания.
Возможно, мы просто не в силах понять гениальность Левинсона. Судя по поступкам, он очень хочет снять авторское кино, а потому решил побыстрее разделаться с контрактом HBO и потренироваться в метафорах за чужие деньги. «Я не пляшу под чужую дудку. Я играю собственную мелодию», — пафосно восклицает бизнесмен Аламо, словно озвучивая мысли самого режиссёра. Рады за самоотверженность Сэма, но не от всего сердца, ведь он снял отдельное произведение, а не продолжение подростковой истории.
Алина Кувшинникова
