Интервью с Дмитрием Чеботарёвым — о «Караморе», «Майоре Громе» и любви к комиксам

Интервью с Дмитрием Чеботарёвым — о «Караморе», «Майоре Громе» и любви к комиксам

Иван Афанасьев
Вконтакте

На сервисе START 20 января вышел «Карамора» — фэнтези-сериал Данилы Козловского в декорациях царской России, где анархисты борются не только с властью, но и с прислуживающими ей вампирами. Одну из ключевых злодейских ролей сыграл Дмитрий Чеботарёв — набирающий популярность актёр, известный, например, по роли Олега Волкова в фильме «Майор Гром: Чумной доктор», а также Сергея Барановского в «Вампирах средней полосы». Кинокритик Иван Афанасьев пообщался с Дмитрием про «Карамору», западных фанатов и любовь к графическим романам.

Дмитрий, расскажите, в первую очередь, о вашем герое в «Караморе».

Граф Дашков. Не имеющий никаких общих черт с реально существовавшим графом Дашковым. Просто однофамилец, который носит точно такой же графский титул. Это вообще не исторический проект. Это хулиганство, фантазия, созданная реальность, в которую мы хотим поверить и пытаемся в ней существовать и жить. Мой персонаж одержим идеей чистоты вампирской крови. Не приемлет новообращенных, не признает статусов и регалий. Для него все, вне зависимости от званий или рода, должны подчиняться общему вампирскому закону. Одержимый фанатик на грани с безумием. Цепной пёс, ведёт себя как животное. Один из ключевых антагонистов.

Расскажите о ваших впечатлениях от сериала. Что в нём по-настоящему интересного, помимо необычного сеттинга? Что выделяет его на фоне других?

Мне тяжело сейчас рассказывать о сериале — мы снимали его давно и долго, и для меня даже какие-то сцены, увиденные в трейлере, создают вау-эффект. Я уже забыл, что мы их играли. Жизнь не стоит на месте, все крутится-вертится, много новых проектов, и ты оставляешь за спиной сделанное. Помню одно — это был кураж, было очень изобретательно и увлекательно, я ощущал яркое, жгучее желание пожить в этом мире. Это было очень интересно!

Меня привлекла как раз вот эта альтернативная реальность. Удивительное стремление всех департаментов, не только режиссёров и актёров — и художественный цех, и свет, и другие всех, кто трудился над созданием проекта, создать эту альтернативную реальность на таком уровне, чтобы в неё можно было поверить. Что это реально могло бы произойти, если бы наша жизнь была устроена по другим правилам и развивалась в ином ключе. Мне это очень сильно понравилось, помимо выпуклых персонажей, замечательного кастинга, операторских работ, режиссёрской работы.

Мы с Даней Валерьевичем [Козловским] не в первый раз работаем вместе, и каждый раз я с огромным удовольствием иду с ним на встречу, в любую работу, в любую авантюру. Мне было очень приятно. И надеюсь, что весь кураж, в котором создавался проект, прочувствует и зритель. Самое важное, чтобы он смотрел и формулировал своё мнение: ругал, радовался, хвалил, негодовал, получал эмоции. Каких-то персонажей любил, а каких-то всей душой ненавидел.

Кадр из сериала «Карамора» / START

Как раз был вопрос про Козловского. Как вам кажется, со стороны — насколько у него получается и снимать кино, и оставаться одновременно при этом в кадре в качестве главного героя?

Так у нас уже все было в «Тренере». Мне кажется, он находит в себе силы и мотив, чтобы эти роли совмещать. Когда он режиссёр он именно режиссёр. Когда он актёр — он именно актёр. У него хватает эмоций и энергии, чтобы это разделять, когда нужно, и совмещать, когда необходимо. Я им восхищаюсь: его энергией, желанием творить, горящими глазами. Восхищаюсь!

«Карамора»: не идеальный, но стильный сериал про вампиров
Каким получился сериал об анархистах в России начала XX века обнаруживших, что царскую власть охраняют вампиры.

Это уже второй ваш вампирский проект наряду с «Вампирами средней полосы». Как думаете, почему вампиры так хорошо заходят аудитории, особенно в последнее время?

Ну, не в последнее время, этот виток всё время крутится. Кажется, сейчас, чем дальше, тем быстрее, возвращается тематика потустороннего, вечной жизни, цены жизни в целом, справедливости. Вечные вопросы, на самом деле (смеется). Вампиры ведь это, в первую очередь, форма. И какая бы она ни была, главное, чтобы любой проект был про живых людей, про настоящие эмоции. Мы смотрим «Аватар» и сопереживаем. Мы забываем, что это несуществующие персонажи и несуществующий мир. Каждый находит для себя какие-то аллюзии, параллели и начинает испытывать эмоции. Кажется, это самое драгоценное. А какая форма — это уже второй вопрос.

Один из проектов в вашей будущей фильмографии — «Мы» по Замятину. Для меня это личный проект, потому что мой брат написал к нему саундтрек. Расскажите о нём, что возможно.

Мы снимали его в ещё более ранний период, нежели «Карамору», поэтому я плохо помню, уже улетучилось и на эмоциональном уровне, и на каком-то подсознательном. Я помню, что режиссёр, Гамлет Дульян, очень хотел его делать. Горел им, долго разрабатывал. Были сложные съёмки для меня, потому что много было хромакея, я в первый раз в жизни попал в такую цветную коробку. Интересно вот это ощущение сохранения жизни в безжизненном мире, столкновение жизни и нежизни, честности, правды. Все понимают, что это «Мы», это Замятин, первая в мире антиутопия, и прикоснуться, пусть к мотиву, к трактовке, но всё-таки к великому произведению, которое будоражит умы вот уже много лет. Это всё дало нам огромный импульс. Надеюсь, даст его и зрителям.

Немного про «Майора Грома» и со спойлерами! Вторая сцена после титров дала ясно понять, что ваш герой на самом деле жив и существует. Хотели бы вы появиться в сиквеле, если он будет? И каким тогда предстанет персонаж?

Конечно, хотел бы. Вы его, именно Олега Волкова, увидели только во второй сцене после титров. Всё остальное это не он. Поэтому мне интересно исполнить роль именно этого персонажа. Понимаете, он другой. С иным мироощущением, восприятием мира, повадками, эмоциями, способами воздействия на окружающих. И мне хочется создать диаметрально противоположного героя. Чтобы зритель увидел, какие они разные, как слеп был Сергей Разумовский, как он был абсолютно потерян.

Кадр из фильма «Майор Гром: Чумной Доктор» / Bubble Studios

Ваши субъективные ощущения — будет вторая часть?

По ощущения, да, потому что не нужно ничего придумывать, высасывать из пальца, ломать голову, куда двигаются персонажи. Есть огромная матчасть, которая существует уже десять лет просто бери и складывай. Существует огромная вселенная, и есть возможность и спин-оффы делать, и сиквелы, и приквелы. Огромный материал, живой, со своей фанбазой, и после такого отклика на Netflix и за рубежом вообще, думаю, что вторая часть должна быть. Будет обидно, если не состоится.

Когда мне пишут люди со всего мира с благодарностями, и фан-движения организовываются и в Португалии, и в Бразилии, и в Испании, и из Турции присылают фотографии косплея на моего персонажа… Это очень классный фидбэк, международный, поэтому всё должно быть. Дальше уже вопрос денег.

Вы, как и Тихон Жизневский, исполнитель роли Майора Грома, востребованные театральные актёры. Театр — высокое искусство. При этом кинокомиксы часто считаются низким жанром. Согласны ли вы с этим?

Абсолютно нет. Это довольно мерзкое словосочетание. Так могут говорить только люди с комиксами не знакомые и не желающие изучить или хотя бы ознакомиться с ними, чтобы сформулировать своё мнение. Это 100%. Человек, который читал комиксы, смотрел их экранизации, понимает, что это абсолютно человеческие, живые истории о настоящих чувствах и страстях. Я всегда это говорю.

Существуют графические романы, но по форме это комиксы. «Маус», например, который награжден Пулитцеровской премией. Разве «низкий жанр» может получить такую премию? Или, например, «Персеполис», будоражащий умы и поднимающий огромные, сложнейшие темы? По форме это комикс. «Палестина», «Чёрная дыра», «Стигмата», «Сурвило». Я могу так перечислять очень долго, у нас не хватит времени. Да даже возьмите простой комикс, какие-нибудь «Утиные истории» или «Бамси». Эти истории зиждутся на дружбе, честности, морали, взаимовыручке. Это пустой жанр? Он говорит о самых важных базовых вещах. Прямым, доступным языком, который понятен даже пятилетнему ребенку.

Разворот из русского издания комикса «Персеполис» / «Бумкнига»

А взрослый, когда читает комикс, может снимать абсолютно другие информационные пласты: считывать динамику в кадре, как прописана реплика, как вот этот «бабл» сформулирован, какая композиция. Это же всё информация, заложенная на визуальном уровне, её надо считывать. А когда люди говорят, что это низкий жанр… Аж передёргивает. Но я не могу осуждать, просто советую ознакомиться и понять, что всё не так просто.

В последнее время вы, на мой взгляд, на взлёте. Только в прошлом году у вас было семь проектов. Чувствуете ли вы, что это какой-то новый этап в карьере?

— Я считаю, что каждая следующая жизнь должна быть новым этапом. Каждый день ты должен становиться лучше себя вчерашнего. Веселее, смелее, умнее. То, что сейчас происходит да, я это очень ценю. Я долго к этому шёл, и надеюсь, знаю, уверен, что буду стараться, трудиться, честно работать так, чтобы это было только началом. Я очень избирателен по части ролей, и мне пока не стыдно ни за что из того, что я сделал. Надеюсь, я смогу сохранить в себе этот огонь, и мне хватит сил и энергии для того, чтобы также совмещать кино с работой в театре. Да, мне очень нравится то, что происходит сейчас в моей карьере, и я очень не хочу это спугнуть.

Кинокритик и киновед, чуть-чуть сценарист. Обожаю триллеры и хорроры не меньше, чем сложное фестивальное кино.

Читайте ещё
Понятно